— Ты, вот, что… Не горячись и не спеши, — сказал Санька. — Хорошо, что ты трезво оцениваешь свои возможности и способности. Но-о-о… Мы вместе, думаю, справимся с управлением. А на счёт того, чтобы убить главаря восстания, это самый простой способ и наиболее правильный, но попробуй решить эту проблему сам. И он там, этот, э-э-э, Хун Сюцюань, не один. Там несколько лидеров, получающих сигналы прямо от Бога. И они там скоро передерутся за власть. И этим можно воспользоваться. Так пользуйся. Проснись, короче, император. Иначе проспишь империю. А я тебе помогу и подскажу.

— А ведь с такими ресурсами, как в Китае, можно горы свернуть, — подумал Санька. — Это я удачно зашёл в Горное пристанище от летнего зноя. А ведь сомневался… Не хотел ломать императора. Боялся исторических последствий… А теперь, как-то всё заиграло новыми красками. Сейчас и евнухи примут меня, как правителя. Это для них вообще-то круто. Дух самого первого императора пришёл помочь империи в трудный час противостояния с западом. Ведь у многих ещё в памяти война с англичанами и первый неравноправный договор. Мне даже можно и трон поставить второй. Надо только себе глаза в матрице немного подправить. Где-то я видел рисунок первого императора Цинь.

Тут надо понимать, что Нурхаци — совершил невозможное, сначала объединив чжурдженей, создав из них госурарство, разорённое монголами в тринадцатом веке, а потом захватив власть в Ханьском Китае. И это с тринадцати лучниками, которые у него были вначале пути. Не даром он назвал себя «Сыном Неба».

В тысяча шестьсот восемнадцатом году уже двадцати тысячная армия Нурхаци вторглась в Китай. И её он создал за сорок лет. От тринадцати лучников, он дошёл до двадцати тысяч за сорок лет. Сорок лет целенаправленного пути. И он захватил и подчинил себе почти весь Китай. Но не весь. Он был ранен и умер от заражения крови. Его сын завоевал Корею и Монголию, а внук завоевал Китай. Но всё началось с тринадцати верных Нурхаци воинов и с цели, поставленной им перед собой.

Это всё Санька узнал из интернета и восхитился первым правителем маньчжур. И после стрельб, и обильного ужина, сидя у себя в «Хоромине» под кондиционером он подумал, что Китай — неплохая точка приложения сил. Из него, по крайней мере, ближе к США, и уж, конечно, к Европе.

Он не собирался с ними воевать по-настоящему. Он решил действовать, как всегда действовала Англия. Она уничтожала чужой флот.

— Интересно, — подумал Санька, — как быстро, ха-ха, прогорят Британские страховые компании? Да-а-а… Точно, можно прикрыться Китайским флагом. И Нагасакский инцидент можно приписать Китайцам. Надо быстрее распустить слух про мои маньчжурские корни. А там, дедушка я императора, или дух святой, пусть останется в тумане их домыслов.