Я остался один. И спокойно снова уселся на теплый выступ, уложил на скрещенные ноги игстрел — прикладом к вроде бы неспешно шагающему, но удивительно быстро приближающемуся светловолосому мужчине.

Лан.

Ко мне приближался Лан, лидер или же серый кардинал окраинной бригады Солнечное Пламя, она же Сопли. Сейчас, когда он снял низко сидящую бейсболку и темные очки, его узнали многие из валяющихся в коридоре гоблинов и зомби. Узнали и подались к стенам, стараясь отодвинуться от Лана как можно дальше. Вряд ли они знали, насколько он ненормален и силен — безумно страшное сочетание — но все их инстинкты травоядных сейчас громко вопили — отодвинься и притворись дохлым, отодвинься и притворись дохлым! Как только спокойно шагающий Лан проходил мимо очередного гоблина, тот с нескрываемым облегчением вздыхал и, выждав немного, поспешно убирался прочь, явно вспомнив о неких неотложных делах.

Мое уважение тебе, Лан. Псих ты или нет, но далеко не каждому даже действительно умелому бойцу удается создать вокруг себя что-то вроде разбухшего сгустка жути, нагнетающего беспричинный страх, подсаживающего в мозг зачатки слепого панического ужаса. По этой ауре и запомненным мною намеренно сдерживаемым движениям и я и узнал Лана, едва он появился в коридоре.

Кусок обожженного до алмазной твердости шипастого белого пластилина, двигающийся по стальной трубе мира…

Интересно… а я так раньше умел? Нагнетать безмолвный ужас… очень уж это все мне знакомо.

Подошедший Лан не пытался сделать вид, что просто шел мимо и случайно увидел знакомого гоблина. Нет. Он не скрывал, что целенаправленно пришел сюда ради встречи с гоблином Оди. И первым протянул руку. Сжав его ладонь, я снова ощутил эту затаенную мощь под белой и столь ложно податливой кожей. Пальцы рвались разжаться и отдернуться как от болванки раскаленного металла, мне пришлось приложить некоторое усилие, чтобы заставить себя продлить вежливое и столь редкое здесь рукопожатие.

Как и в прошлый раз он первым начал разговор. Чуть подавшись вперед, внимательно всмотрелся в мои глаза и тихо произнес:

— Я люблю кристальную чистоту и ненавижу мутность. А ты?

— Зависит от цели и задачи. — ответил я искренне. — Иногда приходится нагнать тумана.

Несколько раз сжав и разжав пальцы, сминая бейсболку, Лан продолжил, не отрывая взгляда от моих глаз:

— Вчера я понял — я ненавижу твои глаза, гоблин Оди.

— Потому что они не синие? — выстрелил я навскидку. И не попал.

— Потому что они знакомы мне. — с легкой полуулыбкой ответил Лан. — Хорошо знакомы. Я не забываю однажды увиденных глаз никогда. Это как многогранный слепок чужой души. Почему я ненавижу твои глаза, Оди?