— Уймись, харя! — заорала испугавшаяся Йорка. — Дебил! И чего мы встали рядом с трупом⁈ И почему пауки не рвутся к свободе? Характеры у них такие⁈

— Скорее, жратва и вода у них такие. — ответил я глухо, подбираясь ближе к трупу. — Или им регулярно промывают мозги во время медосмотров. Или все вместе взятое. Тут не угадаешь, но одно ясно точно — если пленники не рвутся к свободе, то с пленниками что-то не так. И раз так — я в их стаде жить не стану. Иначе однажды стану таким же, как они.

— Путь к свободе… — хмыкнул повисший рядом Баск. — Командир, а ты не думал о самом страшном, раз уж у нас такая беседа рядом с жопой помершего дедушки-дэва.

— О чем ты?

— Ты не думал — что это и есть свобода. — свободной рукой зомби указал на шахту и задницу дэва. — Может, весь мир такой. Вот мы пролезли сквозь одну запретную стену. Прошли через Кислотку. И где оказались? На свободе? Нет. Ни хрена. Мы снова между стальных стен. А из нового только добрые великаны, не гниющие трупы, жавлы и братская могила. Дальше куда? Снова наверх? Потом в сторону? Еще в сторону? По новой найденной дорожке вниз? А там наверх. В сторону. Пока не потеряем направление и смысл. И в конце концов вылезем снова на Окраине, где нас встретят такие удивленные и такие родные хари таскающих серую слизь чумазых гоблинов…

— Много говорить ты стал. — заметил орк. — Надо тебе глаз выколоть.

— Я тебе выколю! — окрысилась напарница.

— Не. — покачал я головой. — Нет, Баск. Если бы все так было просто. Но… ты не чувствуешь? Не понимаешь?

— Что?

— Толчки землетрясения. Толчки, что становятся все сильней. Оглядитесь, гоблины. Прислушайтесь! Этот мир коллапсирует. Я не знаю, что за гоблины жили здесь до нас — но им повезло куда больше. Они жили при расцвете Дренажтауна и Паучьего царства. Сейчас же полная задница. Взрыв, породивший Зловонку, а заодно и давший шанс зародиться гребанному племени людоедов-болотников. Взрыв, пробивший стальные небеса и обрушивший на город трупы, плуксов и поток дерьма — и водопад льет до сих пор. У пауков осталось лишь две снайперские винтовки — может, три, если найдем пушку Трахаря. Улицы Дренажтауна по колено в дерьме — и с каждым годом его становится все больше. А наверху? Каждая труба и трубища в частых латках. Даже металл устает. Вы вообще заметили тот коридор перед дверью с экраном? Ту трубу?

— Оттуда что-то выдвинулось. Что-то вроде огромного домкрата, что уперся в потолок. Видели. Если бы домкрат не поднялся…

— Не было бы прохода к двери с экраном. — тихо сказал Баск. — Система подняла резервный домкрат? Чтобы поддержать свод небесный?