— Устает даже металл. — повторил я. — А надпись про отсутствие глобального подключения к контрольной сети? Видели на экране?

— Ага.

— У системы нет доступа к той двери. И дверной компьютер выдал разрешение на игровой вызов подошедшему изумленному пауку. Думаю, что боевое паучье звено пошло на металлический шум поднимающегося домкрата. И увидели они, как одна из стен мира исчезает, открывая проход к двери. Если бы Трахарю повезло чуть больше — у паучьего племени сейчас появились бы связи с новым племенем и расой — с племенем дэвом. Но сучье невезение Трахаря… Да в задницу Трахаря. Суть — мир разваливается. И это нормально — потому что мы находимся внутри какой-то рукотворной структуры, гоблины! Рукотворной! Эти стены кто-то установил здесь. Кто-то сделал нас добровольно низшими. Кто-то отрезал наши руки и ноги! Кто-то создал и запустил систему! А раз так — однажды этому миру придет конец. Почему? Да потому, что каждая вещь однажды стареет и ломается. И чем вещь сложнее — тем быстрее сломается. Стальная дубина прослужит века. А навороченная снайперская винтовка придет в негодность куда раньше. И хватит вообще трындеть!

— У дэвов нет шрамов на руках. У них свои конечности. — заметила Йорка.

— А еще тут нет полусфер наблюдения. Кроме той, что висит над белой стелой и давным-давно вышла из строя. — добавил Баск.

— Дэвы тоже не вписываются. — буркнул я. — Их сюда будто из безвыходности пихнули. Чем они занимаются?

— Трубы чистят. Решетки чистят. Все чистят.

— Странные чистильщики, нет? Огромные, неуклюжие, с приступами общей неконтролируемой жажды крови, с телами, что не гниют.

— Еще они очень сильные и… живут не больше пятидесяти лет. А с сорока лет начинают очень быстро стареть. — еще тише сказал Баск.

— В смысле? — дернулся я пораженно. — Тут старики седые!

— Тому дедушке, что нас на площадь привел — тридцать девять лет. Так он сказал.

— Врет! — заявила Йорка. — Точно врет!

— Не думаю, — сказал зомби. — Быть таким большим… это ненормально. Пусть они называют себя народом дэвов… но это ведь люди. Просто очень большие люди. Такие, как мы. А для нас ненормально быть такими большими.

— Они люди? — недоверчиво уточнил я. — Их тела не гниют. А жажда крови? Ладно. Держи фонарь, Баск. Луч мне на руки.

— И что собрался делать?

— Небольшое полевое вскрытие.

— Что ищешь? — в голосе зомби звучал неподдельный интерес и не слышалось брезгливости.

— Чип. — коротко ответил я. — Рэк! Зажигай свой фонарь и давай кромсай вторую руку. Ищем чип.

— Ну вот нахрена? — забулькала Йорка. — И почему они не воняют? Хотя щас это даже к лучшему.