— Заткнись.

— Не могу я заткнуться! Если я буду просто молчать — то насмотришься до омерзения и прострелишь мне башку!

— Какую именно? — осведомился я, ступая чуть дальше.

Сунувший харю за поворот Рэк вздрогнул, перехватил топор:

— Валим хренососа!

— Стой! Стой, урод! Стой!

— Кого ты уродом назвал, урод⁈ Ты себя видел⁈

— Охренеть. — повторил недавнее мое выражение Баск, выглянувший из-за плеча Рэка.

— Контролируйте, но пока не бейте. — велел я, мельком осветив фонарем пространство за «этим» и убедившись, что там еще один тупик и просто гигантская лужа дерьма и не переварившихся костей. Облепленные дерьмом человеческие кости создали причудливые ажурные конструкции — в профиль так прямо светлый город будущего, высранный жуткой тварью.

А что в правом коридоре?

— О да. — широко улыбнулся я, делая большой шаг и поднимая с пола покрытый запекшей кровью игдальстрел Трахаря Семилапого. — О да! Детишки! Мы нашли конфетку! Кто лизнет первым?

— Прости, Оди, — шмыгнула Йорка, продолжая тем не менее целиться в напряженно молчащую тварь игстрелом и фонарем. — Прости. Я опять налажала.

— Щит где?

— Провалился.

— Уф. — выдохнул я, оглаживая ладонями оружие. — Разгребай весь этот хлам.

Под «хламом» я имел в виду еще одну кучу. Но на этот раз не из дерьма, а их рваных вещей, ломанного снаряжения, выпотрошенных рюкзаков, шкур и когтей плуксов и прочих уже совсем непонятных предметов. Куча покрыта бурой слизью и успела подсохнуть. Даже игдальстрел оторвался от пола с хрустящим чавканьем.

— Что забирать?

— Только игстрелы любого вида и боеприпасы. Ножи и шила — если реально хорошего качества. В общем — сама определяйся. Все, что стоит своего веса — сразу в рюкзак. Что не влезет — складывай под тем фонарем. У тебя десять минут.

— Сделаю.

— Видом твари насладиться не хочешь?

— Урод и есть урод. Тварь! Прострели ему башку, Оди. И уходим.

— Эй! Девушка! Охренела нахрен⁈ — завозился на полу монстр. — Не суди по внешнему виду! Ты тоже не супермодель!

— Ты почти убил ее парня. — пояснил я с усмешкой.

— О, дерьмо… — отозвалась хрень после секундной паузы. — Слушайте… не я это! Это она! Тупая, но быстрая сука, что сопряжена со мной нервными окончаниями! Это все она! Но и ее винить не за что — она же просто тупая и голодная! Очень голодная. Как и я… Не хотели мы никого убивать. Ладно — вру! Хрень несу. Хотели. Но мало ли, чего я хочу? Одно дело хотеть — другое дело сделать! А я не делал! Ее просто не успел сдержать…

— Да-да. — кивал я, разглядывая зажатый в руке игдальстрел. — Вот это вещь, мать его…

Длинная, с чуток даже эргономичным прикладом, длинным вздутием странного прицела и еще более длинным дулом солидного калибра. Широкая скоба спуска так и просит положить на нее палец. Я не отказал себе в удовольствии и приложился к винтовке. Повел из стороны в сторону. Вещь… жаль, что не по рангу. Во всяком случае, пока.