— Ты же понимаешь, что я не хотел. Слушай, лидер…

— Да-да, — кивал я, любовно оглаживая ладонями винтовку.

— Чем я смерть заслужил? Никого ведь не порешил. Да, попытался — невольно! На инстинктах! — но ведь ничего не случилось, верно? Все живы и здоровы. А страх сердцу только на пользу идет чаще всего. Тут два варианта — либо сдох сразу, либо окреп сердечно! Дайте мне шанс, а? Помогите убогому. Сами же видите — в дерьме пресмыкаюсь. Я отблагодарю! Сейчас никак, но…

— Грохните его уже. — поморщился я. — Долго он трындеть еще будет?

— Легко! — обрадовался Рэк и взмахнул топором.

— Постой!

Хрясь!

— Не надо!

— Крепкая херня на нем, — удивился орк, снова поднимая топор, — но на этот раз проломлю.

— Не проломишь. — возразил Баск.

— Забьемся на три пищекуба?

— На пять! И три таблетки шизы.

— Погнали!

— Вы чего?

Удар.

— Эй!

— Не проломил. — констатировал зомби, подсветив фонариком в место удара. — Но нехило поцарапал. Гони выигранное.

— Давай еще? Увеличиваю вдвое. Лезвие просто чуть соскользнуло.

— Да по голове бей. — зазвенела зло Йорка. — Чего издеваетесь над бедолагой? Лоб ему пробей!

— Нашла чего посоветовать! Не хотел я твоего парня убивать! Само так вышло!

— Или по горлу. — холодно добавила напарница.

— Так что? Вдвое ставку поднимаем, зомбяра?

— Давай. — кивнул Баск. — Но бьешь туда же, а не по горлу.

— Ну и бейте, с-суки! — голос уродливой хрени резко изменился, набрал вес, стал злее, стал настоящим. — Чтоб вас, падлы, моей кровяшей и дерьмом уделало! Чтоб, сука, нахлебались, ушлепки, моего дерьма! Давай! Бейте! А один на один слабо, громила тупой? Только по связанному топором херачить и умеешь? Все, чему в жизни научился, мудила? Бей! Ну же! Бей!

— Не-не, погоди. Не бей. — возразил я, отрывая взгляд от оружия и с вернувшимся интересом поворачиваясь к пленнику: — Хм… Что еще скажешь, убогий?

— Сам такой! Может, ты со мной один на один? Давай!

— Думаешь, не справлюсь?

— Может, и справишься. Но лучше я в бою сдохну, чем вы меня как свинью зарубите. Может, я тебя, сука насмешливая, хотя бы поцарапаю. И царапина загноится, а потом ты сдохнешь от заражения, или тебе хотя бы ногу левую отхерачат!

— Уже и прицелиться успел. — одобрительно хмыкнул я, опускаясь на корточки и кладя игдальстрел на колени. — Как тебя зовут, убожище мерзкое?

— Хван! Так и запомни. Хван!

— Вот ты кричишь — по связанному. Но мы тебя не связывали, Хван. Мы только член твой на привязь взяли, чтобы ты к бойцу нашему грязно не лез.

— Это не… да я вообще не знаю, что это! Рука моя! Хвост мой! Ну не связывали — но я ведь связан! Я завяз!