Подтащил третьего — разваливающееся мясо. Сожрал. Огромным усилием воли заставил себя не вырубаться. Понимал — мясо гниет и пожирается крысами. Надо действовать. Получив полный контроль, несколько дней он выискивал хвостом все съедобное, подтаскивая к себе трупы, убивая крыс, копя запас. Заодно подтащил и все снаряжение.
Когда перед ним образовалась огромная куча крысятины и человечины — чуток пожрал и отключился.
Когда очнулся — кучи не было. А за спиной хрустела подсыхающая куча дерьма. Не все так красиво в эволюции. Как оказалось, это крайне тошнотворный процесс. Он не знал, сколько проспал, но понимал — очень долго. За это время всего тело покрылось толстым слоем уже затвердевшей слизи, оно увеличилось в высоту, а большей части ранее имевшихся внутренних органов он попросту… не ощущал. Такое впечатление, что внутри него вообще не осталось органов — их заменила тягучая однородная пузырящаяся масса.
Главная беда — гребаная трансформация не завершилась. Ему улыбнулась удача, но ее сучьей улыбки не хватило.
Хвост «видел» остатки мяса, висящего на стене — в прошлый раз он отодрал ноги, но торс остался и сохранил немало еды. Пытаясь дотянуться, Хван сначала задавался вопросом, почему человечий труп тоже перестал гнить. А потом «увидел» как «красное» мясо превращается в «синее» несъедобное и догадался — исходящие от трупов гигантов испарения законсервировали истерзанного человека. Превратили в настенный памятник — уродливую мемориальную доску посвященную самому себе. Странная сучья невезуха — всех сожрали, один остался и медленно-медленно тухнет.
Примерно тогда же в его думающей только о жратве голове появилась новая мысль — раз здесь есть люди — похожие на пауков со стальными лапами — может, заглянут сюда уже живыми, а не дохлыми? Хотя ему сгодятся в любом виде. Захапанное им оружие и снаряжение выглядело дорогим. Вдруг кто-нибудь придет его искать? Главное, выложить тропинку, а когда по ней пойдут ни о чем не подозревающие вкусняшки…
Он успел выложить тропинку. Сожрал пару случайный жавлов. И отрубился. Надолго. Вторая голова наверняка бодрствовала — отслеживая крыс, жавлов и опасности, но своего компаньона не будила.
Проснулся он от звука раздавшихся в шахте тихих голосов. Затем увидел лучи фонарей.
И понял — еда все же пришла.
Но все пошло не по плану. Зато теперь он познакомился со славным парнем Оди и чуть менее славным гребаным ублюдком Рэком, не умеющим пользоваться топором. И они помогут ему выбраться из этого дерьма — во всех смыслах этого слова.
Да?
Ведь помогут же?