— Прикладом по зубам! — оскалилась Йорка. — Раз десять! Двадцать! Пока пасть вместе с деснами кровавым комом не промнется и не провалится ему в глотку! Даже думать бы не стала — сразу бить, бить! Сдохни!

— Ты меняешься. И меняешься быстро. Есть два варианта — либо ты продолжишь меняться и станешь такой, как я, либо сдашься и предпочтешь отойти в сторонку и жить мирной жизнью. Сегодня у тебя и Баска был шанс уйти. Почему не ушли?

— Потому что ты мудак!

— Исчерпывающе. И где-то я это уже слышал.

— Не знаю, почему не ушли! Не знаю! Но не знаю и почему иду с тобой дальше. Чем мы сейчас плохо живем?

— Чем мы сейчас плохо живем? — повторил я и тихо рассмеялся. — Ты серьезно?

— А что? Настоящая теплая постель — только попроси. Шикарная жрачка. Рыба, гоблин! Рыба! Мы жрем настоящую рыбу! У нас теперь неплохое оружие. Я научусь стрелять — и с плуксами станет воевать еще легче.

— Вспомни себя — попросил я.

— В смысле?

— Вспомни себя недавнюю. Когда мы разобрались с Джонни и его ушлепками, когда создали группу, познакомились с Баском, когда началась регулярная подработка, и мы все начали выходить из минуса — ты ведь тогда была счастлива. Помнишь?

— Конечно, помню! Жизненное пике наконец-то закончилось. Спасибо тебе. Если бы не ты…

— Я не об этом. Ты тогда была счастлива. Да?

— Говорю же — да.

— Ну так давай вернемся. — предложил я.

— Ржешь и жжешь? Опять твои тупые приколы? Я ведь с тобой по серьезному…

— Заткнись и слушай. — рыкнул я. — Какие приколы? Я тоже на полном серьезе — давай вернемся. На Окраину. В нашу родную тихую кляксу, где мы самые крутые перцы. Станем таскать ведрами серую слизь, ходить на зачистку плуксовых гнезд, получать дополнительные задания от системы, а иногда наведываться на славный семнадцатый перекресток и брать работу бурлаками — уже чисто для души. Давай. Собирайся, буди наших — и двинулись. Вернемся в счастливые места и времена. Заживем с улыбками на бледных харях. Готова?

Молчание…

Не став ее торопить, я поерзал и чуть сместился, чтобы видеть главную здешнюю достопримечательность. Работенку нам, как и ожидалось, выдали боевую и окраинную — запихнули на окраину Паутины, разместив на решетчатой площадке с перилами. Площадка примыкала к стене и использовалась как склад пустой тары — заставлена аккуратными штабелями пустых пластиковых ящиков. Наша задача заключалась в контроле дыры вокруг выходящей из стены красной горячей трубы с желтыми каплевидными отметинами. Не знаю, что за жидкость текла внутри, но иногда труба конвульсивно сотрясалась и начинала мелко вибрировать, отчего уходящий в стену конец дергался там как язык колокола. Скрип, звон, стон — труба ходуном ходила пару минут внутри дыры, после чего замирала на следующий неопределенный промежуток времени. Думается мне, именно по этой причине пустое пространство между трубой и стеной не заделали решетками — их бы смяло. Ну или трубу бы переломило. Через оставленные вокруг трубы пустоты и лезли вездесущие плуксы, причем не слишком большого размера — крупняку не протиснуться. Иногда выбирался и сразу пер в атаку один чешуйчатый гад, иногда два, куда реже три. Но самый частный вариант — содрогания трубы, смачный «чавк» в темноте за стеной, а затем стекающая по стене струйка зеленой крови и ошметки размолоченного в фарш мяса. Все это дерьмо плюхалось на решетку под трубой и медленно просачивалось вниз.