— Он пинал меня в живот. Много раз.

— Ну… — начал паук, улыбнувшись еще шире.

«Свинка» дважды хрюкнула, и сложившийся пополам паук рухнул на решетку, заскреб руками по пробитому животу.

— А тот бил лежащего Баска ногами по лицу. А Баск прикрывал меня. — продолжила Йорка, ведя рукой дальше.

— Стой! — завопил тощий паук, падая на колени. — Погоди! Все были пьяны!

Щелк. Щелк.

Все же я не до конца освоил игстрел. Или алкоголь сказывается? Целил в грудь, а угодил в горло и щеку. Опять. Может, все же специально туда целюсь?

— Ну а эта сука пыталась вырезать Рэку глаз осколком бокала. И у неё почти получилось. — глядя на боль, кровь и агонию, Йорка оставалась неумолимой.

— Мама… — тихо сказала скромная на вид паучиха, медленно закрывая глаза и оставаясь неподвижной. — Мамочки… Подумай, с кем ты ссоришься, гоблин. Мы пауки. Мы можем достать люб… ай… — с этим удивительно тонким вскриком паучиха упала навзничь, получив две иглы в грудь.

— На выход. — повторил я.

— Налажал я. — опять повторил Рэк, что никак не мог подняться. — Су-у-у-ука…

— Встать! — рявкнул я. — Встать, боец! И на выход!

— Не нажми случайно спуск, герой, — очень тихо и очень эмоционально произнес охранник, в чье горло до сих пор упиралось дуло игстрела. — Уходите. Я держать не стану. Только не убивайте. Просто заприте меня в клетке, и все.

— Все барахло на стол. — кивнул я. — И вместе с друзьями и подругами шагайте в клетку. Живо. Лапы держать на виду. А ты останься. — на этот раз я взглянул на парнишку. — Доведешь нас до лифта. Потому отпущу.

— Я не окажу сопротивления, бвана, — кивнул паренек. — Но согласен с помершей Живицей — зря вы ссоритесь с пауками.

— Я не ссорюсь. — улыбнулся я. — Я выражаю негодование. Помоги им пройти.

Силой наш тайный союзник обладал недюжинной. Уже серьезно нагруженный, он тем не менее помог дойти до лестницы Баску, затем дотащил стонущую Йорку, последним доволок Рэка. Вежливо прикрыл дверку клетки, под моим присмотром закрыл замок большим ключом. Бросив ключ на стол, принялся помогать бойцам подняться по лестнице. А я… я ненадолго задержался.

Глядя на чуть покачивающуюся над далеким городом клетку, я пристально изучил лебедку с намотанной цепью. Вот стопор. Вот рычаг. Пара незамысловатых действий — и клетка с визжащими пауками рухнет на залитые дождем городские улицы. И, судя по их быстро трезвеющим лицам, они это понимали — замерли в неловких позах, неотрывно смотрят на меня сквозь прутья клетки и ждут…

Отвернувшись, я переступил через труп пухлого паука и начал подниматься по стальным ступеням. Уперевшись в спину Рэка, помог ему немного ускориться, не обращая внимания на несвязное бормотание. Когда мы поднялись и двинулись по узкой тропе с проволочными перилами, парнишка тихо спросил: