— Рэк!

— А?

— Срежь у того чудика мяса с груди. Ребра чтоб показались.

— Ща.

— Помогу. — призм легко вызвался помочь в кровавой работенке.

Но их обоих опередила Джоранн. Присев, рыжая красотка взмахнула показавшимся в руке ножом с коротким лезвием. Одним взмахом вспорола кожу и не замедляя темпа, продолжила расширять надрез, как-то слишком уж старательно и любовно обводя им грудные мышцы дергающегося зомби со сплющенной башкой и пробитыми яйцами, в которых все еще торчал нож Нанны. На брызги крови Джоранн не обращала ни малейшего внимания. На ее лице медленно расплывалась теплая обворожительная улыбка.

Изучив первое тело — в том числе на запах — я встал и пошел на звуки препарирования, по пути укладывая в голове узнанное. Увидев мое лицо, стоящий над работающей Джоранн орк помахал раненой лапой:

— Че там с уродом?

— Отменная физическая форма. — заметил я. — Именно, что отменная. Мышцы каменной твердости, но без излишков, подошвы покрыты чуть ли не роговой коркой, а мускулы ног — там, не снимая кожи, анатомический атлас рисовать можно. Короче — очень сильные, быстрые и выносливые твари. Уверен, что они без всякого труда смогут бегом преодолеть немало километров. А вы чего еще заметили, бойцы?

— Попахивает от них чем-то странноватым…

— Попахивает. — буркнул я. — Эй! Хватит с меня сегодня разочарований, сыроеды! Где ответ на главный вопрос?

На меня удивленно выпучились две пары глаз. Джоранн продолжала увлеченно работать, аккуратно подрезая пласт мяса с груди.

— Откуда они тут взялись? — спросил я. — А? Причем за нашими спинами. Откуда?

— О, мля… — крутнулся все понявший орк и припал к земле. — Ща…

Призм последовал за ним. Парни, усердно изображая следопытов, несколько минут впустую теряли время на бетонной дорожке, но затем удача улыбнулась им, и по обнаруженной зыбкой цепочке следов они двинулись к невысокому, но густому скоплению кустарника.

— Тут лежка! — крикнул орк, стоя по колено среди кустов. — Неглубокая яма. Рядом кости обглоданные прикопаны.

— А второй откуда взялся?

— Ищем…

— Он с другой стороны пришел — призм указал лезвием на ту сторону дорожки.

Глядя, как следопыты продолжают носами землю рыть, я вспомнил злые слова опытного старшего верга Мнута: 'Скабб — заразный чесоточный безумец. Ревет, весь в крови и царапинах, чешется, прыгает, крутится. Выглядит жутко. Но, по сути, обычный спятивший доброс. Дал по башке дубиной и оттащил в медблок. А что еще важнее — скаббы в засадах не сидят, тайком не подкрадываются, с ветвей и скал на голову не прыгают, подземных ловушек не устраивают.