— А зомби?

— Делают все это и не только. Да еще и объединяются в стаи '…

Рассказ верга подтвердился на практике. Зомби умеют устраивают засады. И обладают достаточным терпением. Способны лежать в укрытии долгое-долгое время. Что это за болезнь такая?

— Еще яма! — оповестил Хван. — Такая же!

— Ищите дальше! — приказал я.

— Что?

— Что-нибудь. Прикиньте, на каком расстоянии от дорожки были эти две ямы. Очертите круг — и прошерстите все внутри окружности. Круг чертите с запасом. Еще хочу знать, чьи там кости прикопаны.

— Сделаем.

— Мой милый Августин, Августин, — мурлыкала Джоранн, завершая работенку.

С треском — особенным, длинным, брызжущим кровью — она оторвала огромный пласт окончательно и, разом потеряв интерес, отбросила его в сторону. Уставились в небо едва видимые в серо-зеленой слизи соски. Мелко подрагивало под искусственным солнцем тело не желающего окончательно сдохнуть зомбяка с обнаженной грудиной.

— Понятно. — хмыкнула Джоранн, вытирая лезвие ножа о большой лист лопуха. — Ребра…

— Ребра. — согласился я, бросив последний взгляд на ее умелые движения и сосредоточившись на ребрах.

Они были слишком широки. Я не спец по ребрам людским, но тут и спецом быть не надо — ребра выглядели слишком широкими. Настоящие костяные пластины почти без промежутков между ними. Костяной панцирь, скрытый под кожей. Наверняка то же самое и со спины. М-да…

Снова посмотрев на нашу новую спутницу, спросил с нескрываемым интересом:

— Как часто нож кровью пачкала?

— Когда в Плесе жила?

— Да вроде еще и живешь.

— Я с вами. — солнечно и мило улыбнулась девушка, заложив руки за спину и медленно покачиваясь. — Я с вами… ты против, командир?

— Ни в коем случае. — оскалился я. — Только предупрежу — мы точно сдохнем.

— Все сдохнут. Просто некоторые подохнут неудачниками — седыми и выжившими из ума гребаными стариками, лежащими на постелях и смиренно ждущими смерти, заодно перебирая в головах свои фальшивые достижения вроде нажитого добра, большой семьи, доброго имени и сраной репутации. А некоторые сумеют уйти красиво — вознесшись на кровавом фонтане прямо в небеса! Я лично стареть не собираюсь.

— Круто. — восхитился я. — Группа распалась прежняя?

— Да. Предложишь девушке рабочее сближение, командир?

— Так как часто нож кровью пачкала?

— Из-за Нанны — не каждый день. — сморщилась недовольно Джоранн. — А так — всегда, как только представлялся случай. Я люблю резать. Люблю смотреть. Люблю запускать пальцы в живую рану и ощущать тревожную пульсацию уходящей жизни. Я за боль и кровь. Я против обезболивающего.