— Хы. — осклабился орк и снова посерьезнел: — У меня мозг болеть начинает, когда я задумываюсь об этом дерьме. Командир… ты ведь слышишь то же, что и я? Волшебницы, герои, чудовища. Так скоро до сучьих драконов и истраханных принцесс в башнях дело дойдет. Чем дальше мы от дома — тем сказочней бред! Будто мы внутри галлюцинации пускающего слюни сумасшедшего фавна, закинувшегося наркотой и запившего все радужным молоком из пухлых сисек феи… Тебе херово от этого не становится?

— Не. — ощерился я. — Не становится. Помни главное. И это расставит все по своим местам.

— И что это главное?

— Точка зрения. — ответил я, глядя на умершую Нанну. — Гребаная точка зрения…

— Я не понял.

— И я. — признался Хван.

— Все просто. Невероятные россказни сумасшедшего кажутся абсолютным бредом всем, кроме самого сумасшедшего. С его точки зрения он рассказывает банальную, логичную и даже, охереть насколько скучную правду. И не понимает, чего это слушатели крутятся юлой от ужаса и на глазах седеют. Ну или просто ржут, задыхаясь от смеха.

— Банальной и скучной правдой? Вот это безумное дерьмо, — Хван крутнулся юлой, со свистом разрезав воздух шипастыми лезвиями, — хоть кому-то может показаться нормальным?

— Ага. — кивнул я. — С его точки зрения — все нормально. Добавь к его точке зрения его же точку обзора и получишь закономерный результат.

— Это откуда же надо смотреть, чтобы все казалось нормальным?

И в этот раз я не промедлил с ответом:

— С вершины. Или из центра. С места, куда стекается все ментальное дерьмо мира. Что-то вроде небесного Дренажтауна. Этакий сучий Центровилль, надежно закрытый от поганых гоблинов и прочих уродов. Догадываетесь, куда я клоню?

— Гребаные эльфы? — предположил Хван.

— И трахнутые эльфийки? — добавил Рэк.

— Волшебные высшие, что дарят любовь. — прикрыла прекрасные глаза Джоранн, а ее прелестные губы скривились в сардонической ухмылке. — Ублюдки…

— Вы сами подумали о эльфах. — пожал я плечами и присел над мертвым зомбаком. — Ну что, бойцы, какое мнение о этих тварях? Что заметили? Что удивило?

— Да дерьмо! — презрительно скривился орк, но тут же удивленно добавил, показывая левую лапу. — Как успели зацепить? Пробороздил, сука… щиплет…

— Быстрые! — заметил Хван и дополнил: — Но я быстрее. Вопрос кто живучей — я или зомби?

— Ты. — коротко ответил я, без какой-либо брезгливости оглядывая и ощупывая липкие и еще дергающиеся останки, что некогда были человеком.

Особо разглядывать оказалось нечего — голый мужик, покрытый слизью. Стоит стереть слизь — под ней обнаруживается испещренная густой сетью вен кожа. Вены темные, вздутые, но быстро опадают, сдуваются. И сдается мне, это связано с продолжающей слишком уж сильно вытекать из ран кровью. Сердце твари еще бьется? Прижав ладонь к ребрам слева, выждал буквально секунду и убедился — сердце бьется. Продолжает качать кровь, которой все меньше. А вот ребра на ощупь странноватые…