— Не пользуетесь этим?

— Чем?

— Договориться со знакомыми добросами, чтобы те прикинулись слезливыми трусами и выпросили себе провожатых из числа тропников. Проводить их до города шустрым темпом, а там, не попадаясь на глаза системе, оттянуться, выспаться в нормальное постели, искупаться в море ледяном, посидеть в трактире нормально…

— Ты че такой умный, гоблин Оди?

— Значит, так и делаете. — хмыкнул я. — Слушай… неудобный вопрос для такого фаната системы, как ты, но не могу не спросить — гоблина гложет любопытство.

— Чай еще остался?

— У меня нет. Спроси у Рэка или Хвана.

— Спрошу. И ты спрашивай.

— Вот ты так хвалишь заботливость системы…

— Мать щедра и добра. И заботлива.

— Тогда почему на всех вас всего шестьдесят личных жилых капсул, а остальные бродосы должны спать в сетках или на холодном металле?

— Мы меняемся. У меня есть личная капсула, но последний раз я там спал неделю назад. Я имею право пустить гостя.

— Я не об этом. Уже успел заметить, что тропники забоятся друг о друге. Вы семья. Странная, но семья.

— На себя и своих посмотри. Вы не странные?

— Почему капсул так мало?

— Четыре года назад мы… подвели Мать.

— А подробней? Не заставляй вытягивать все клещами.

— Один из бродосов сошел с ума. Его зовут Ракл.

— Зовут? Он жив?

— В бегах. Найдем — убьем. — судя по жесткому ответу Тона, убивать будут медленно.

— И что он сделал?

— Притащил спеленатую тварь, открыл морозильник зомби. Заблокировал створки заранее подготовленными стойками. Освободил матерых тварей — в тот день их было много. Мы взяли целое гнездо. Дело произошло ночью. Тех, кто увидел и попытался его остановить, Ракл убил. Освобожденные зомби быстро оттаяли, пришли в себя, убили еще десяток тропников и разбежались. Мы как раз проходили мимо вон того городка, — Тон указал рукой на оставшийся позади городишко, окруженный рисовыми полями. — И, само собой, зомби ринулись именно туда. К месту, где так много сладкого живого мяса. Мы бросились следом, но не успели совсем чуть-чуть, и бойня все же состоялась. Матерые зомби быстры, Оди. Очень быстры. Они забрали в тот день столько невинных жизней, что наказания не могло не последовать.

— А причем тут капсулы жилые?

— Это и было наказание. Из шести жилых фургонов четырех мы были лишены.

— Минус сто двадцать жилых капсул. — понял я. — Сто двадцати кроватей и защищенных от непогоды мест вы были лишены доброй Мамочкой… охренеть…

— Наказание справедливо! Тебе не понять — мы подвели Мать! Сильно подвели! И понесли заслуженную кару.

— Туда погляди. — ткнул я пальцем.

Под дождем, в мокрых сетках, спали бродосы. Они привычно закутались в пластиковые полотнища и оставались сухими, но это почти не защищало от порывов ветра.