Первый из помощников Мнута хрипел и бил сапогами по земле. Я же неспешно подступал к главному. Удивишь меня?

Удивил.

Заученным движением вытащил меч, причем проделал это не спеша — чтобы я вдоволь насладился зрелищем блестящего клинка и наслушался змеиного грозного шипения выползающей из ножен смертоносной стали.

— Зря так ведете себя… этнос семнадцать? — вот на этот раз в голосе Мнута плеснулось искреннее и сильное удивление: — Островитяне, мать вашу? Как?

— За маму ответишь, сука! — проревел вынырнувший сбоку Рэк, наотмашь нанося удар валежиной.

Ударил не по голове, а по правому локтю.

Меч выпал из разжавшихся пальцев. Следом на колено упал зашипевший сквозь зубы Мнут, другой рукой выхвативший нож.

— Уймись! — жестко велел я. — Иначе второго копыта лишишься!

— Что делаете⁈ Я верг! И все мы!

— Изверг?

— Верг! Верг Светлого Плеса! Мнут, глава группы вергов, посланной Матерью в патруль окрестностей городских! Кто ты, чтобы противиться ее слову?

— А причем здесь наша островная мама? — спросил я.

— А?

— Тебя спросили — маму нашу островную че обидел, с-сука⁈ — над Мнутом навис хрипящий Рэк. — Тебе наша мама что сделала, гнида⁈ А⁈ А⁈ Я тебе хрен оторву и скормлю, отсос гребаный! За маму нашу островную сыроедную любимую…

— Да к слову, я! К слову! Все так говорят!

— А ты договорился!

— Да какие вы сыроеды⁈ Какой этнос⁈ Вы кто, нахрен⁈ А тот че молчит? — глаза Мнута напряженно скользнули по молчаливой фигуре Хвана, по темноте под его капюшоном. — Че тот дритсек гребаный молчит⁈ А⁈

— Откуда ты знаешь, что мы сыроеды? — спросил я, провожая взглядом стремительно покидающих нас старика и Никшу.

Бродяги мудро решили не становиться свидетелями кровавого преступления и спешили скрыться.

— Удачи на Чистой Тропе! — крикнул я им насмешливо.

Едва не споткнувшийся старик, обернувшись, неожиданно поклонился, прижимая руки к груди:

— Спасибо тебе за еду, жестокий ты потрох. И за защиту. Встретимся на Чистой Тропе! Не убивай этих извергов! Такая их сучья работа.

— Они на твои сиськи глянуть хотели! И на хрен седой!

— Да чего им в себе зависть будить на мой хрен глядючи? — сказал дедушка и заторопился дальше, уже через плечо бросив: — На чесотку и гниль проверить хотели, изверги. Но здоровы мы!

— Рутинная проверка. — подтвердил Мнут, зашипев от боли и рухнув на задницу. — Дерьмо! Руку в локте сломали!

— Мать не починит?

— Мать всегда излечит порядочного доброса. А вот ты своему дритсеку бы характер подрезал чуток! Машет дубиной…

— Ты схватился за меч. — напомнил я.

— А ты уложил двоих моих вергов! Я на тебя любоваться должен⁈ Может, ты верут бродячий! Как понять? Я у тебя в волосах и паху не копался.