— Даже гниль и чесотку Рен лечит? — поинтересовался я, чуть прикрыв глаза и старательно раскладывая полученную информацию по мысленным полочкам и ящичкам.

Много. Много информации. И вся она нужна, чтобы понять здешнее странное мироустройство.

— Нет. — покачал головой старший верг. — Но выявляет. А там уже мы явимся — и в медблок доставим. Добром или силой.

— Ну понятно. — кивнул я. — И часто зомби встречаются?

— Слава Матери — нечасто. — Мнут выглядел спокойным, но по тому, как напряглись и опали его плечи, я понял — есть у него не слишком приятные воспоминания.

Точно надо посидеть и выпить. Причем понятно, где именно — все дороги ведут в гостевой дом.

— Насколько опасны? Насколько быстры?

— Зависит от возраста. — ответил хриплый с ушибленным горлом. — Чем старше эти дритсеки… тем они быстрее и сильнее. Матерого зомби завалить… не каждая группа справится. Не каждая группа живой останется.

— Хотя бы одного потеряют. — добавил хромой стражник. — И кого-то точно искалечит.

— Заразные?

— Дритт! Само собой! Гниль! Сучья гниль везде! На когтях, на коже и под кожей! Везде! Мох!

— По плесени этой и поймешь сразу — насколько зомби матерый. — спокойно произнес Мнут, взглядом осаживая заулыбавшихся помощников.

— Шагаем дальше? — я качнул вперед и… остановился, увидев выставленную ладонь старшего Верга. — Че не так?

— Мы ведь по-хорошему беседу ведем. Так, сыроед?

— Зови меня Оди. Его Хваном. А это громилу Рэком. Слышали же наши имена.

— Так и будем величать. — согласился Мнут. — Как только жопы оголите.

Рэк дернулся, но тут уже я остановил его и, секунду подумав, молча начал распутывать ремень сыроедских штанов. Стащил с себя все, через тридцать секунд оказавшись голым. Поднял руки, показывая подмышки, высунул насмешливо язык, опустив руки, приподнял мошонку… Придирчиво оглядев меня, Мнут повернулся к стаскивающему трусы ворчащему Рэку. А я, одеваясь, кивнул Хвану, для начала взглядом велев ему отойти на пару шагов. Ну чтобы не сразу обосрались…

Закутанная в меха и кожу фигура отдалилась, что не осталось незамеченным для многоопытного старшего верга. Помедлив, Хван сдернул капюшон, следом стащил темный шарф с нижней части морды, обнажая страшные жвала. И замер. Ну да… пуговицы расстегнуть не удастся — это сделаю я. А сначала пусть наши типа конвоиры поймут кто скрывался под…

— Дритт! Призм! — рявкнул хриплый, хватаясь за дубину.

Схватился и, сдавленно охнув, отлетел назад от удара босой пяткой в грудь. Рэк вложился в удар несильно. Но этого хватило, чтобы доброс закрутился в пыли, держась за отбитую грудь.