— Призм… — произнес Мнут, опуская ладонь на рукоять меча. Верг остался стоять. Но его поза говорила — он в секунде от броска и удара.

— Сыроед Хван. — поправил я его. — Мой боец. За которого я любого порву. А будет надо — выпотрошу каждого сраного жителя милого Светлого Плеса. Понял меня, верг?

— Это сучий призм!

— Это мой боец сыроед Хван! Тебе система на запрос че сказала?

— Призма надо валить. — один из стражников произнес это машинально, произнес как нечто само собой разумеющиеся. Произнес и тут же был сбит с ног моим коротким ударом, присоединившись к напарнику.

На ногах остался только Мнут. Ткнув пальцем в его стальную грудь, я медленно, спокойно и членораздельно произнес, вкладывая в каждое слово железобетонную уверенность:

— Это сыроед. Зовут Хван. Тебе придется принять это, верг. И всем в твоем городке. Принять тот простой факт, что у мирного и доброго сыроеда Хвана есть те же права, что и у тебя, хренов ты жопогляд. Понял меня, созерцатель чужих потных яиц? Сыроеда Хвана родила Мать. И кто ты такой, гребаный ушлепок, чтобы сомневаться в ее решении?

— Я…

— Запрос посылал?

— Посылал и посылаю. — буркнул чуть успокоившийся Мнут. — Дритт! Мать говорит — он сыроед! Этнос семнадцать!

— Отлично. Тогда поступим так, верг. На всякий случай, чтобы не было сучьих неожиданностей, пошли сейчас вперед одного из своих недоделков неуклюжих. И пусть он предупредит мирное население славного Плеса, что один из трех гостей выглядит не совсем обычно. И что гостям глубоко насрать на недоумение и возмущение жителей по этому поводу. Пусть держат руки подальше от оружия.

— Мать бдит и защищает город. Призм в него так просто не войдет. — ответил старший верг. — Если ошибки нет, и он сыроед — пройдет врата. Если нет…

— Вот и отлично. Но одного с предупреждением пошли. Потому что, если прилетит хоть одна стрела… я найду долбанного лучника и сверну ему шею.

— Пусть раздевается. — махнул ладонью верг, одновременно кивая хриплому помощнику, отправляя его по тропе. — Гляну на урода.

— Сам ты урод, урод, — прошелестел Хван, поводя плечами.

— Штаны снимем и норм? — предложил я. — Заглянешь промеж костяных булок. И хватит.

— Мне его булки даром не нужны.

— А гниль?

— Такие, как он, гнилью не болеют. — мрачно усмехнулся Мнут. — Слава Матери! Представляешь такую тварь в виде зомби?

— Сам ты тварь! — Хван клацнул двойными жвалами, но остался на месте.

Пришлось вмешаться и зло рыкнуть:

— Ты тварь и есть. Забыл, как выглядишь? Ждешь, что тебя ангелом небесным называть станут⁈

— Нет… но…

— Запихни свои комплексы в жопу и держи там. Понял?