— Круто сказано. — хмыкнул я. — И искренне.

— Более чем!

— И кто из них знает о твоем отношении к этим сборищам? И о твоем отношении к другим Высшим?

— Я не скрываю своей точки зрения! — гордо выпрямилась эльфийка, тряхнула головой. — Не скрываю! В жопу этикет! В жопу эти вуали! В жопу кривословье и мутнофразье! В жопу смузи и сезонные фрукты!

— Ясно. Продолжай. Ты так и не ответила. Зачем ты здесь?

— Да затем! Ты сделал то, что напугало три четверти Высших! Пусть неявно — но они испугались! Жопы взмокли от инстинктивного страха! И теперь они глядят на тебя, гоблин, уже не с легким интересом небожителей. Теперь они глядят на тебя как на забредшего в богатый сонный район выходца из сраного гетто — ты будто исполосованный шрамами и татухами злобный и обдолбанный наркотой бродяга с окровавленным тесаком, бредущей по тихой солнечной улочке, где еще никогда не случалось убийства — но скоро случится! Теперь они тебя боятся, гоблин!

— С хера ли?

— Ты разорил Рай!

— Ты про аммнушитов?

— Да! Ты еще не понял? Там такая же сраная модель! В точности! Так что ты будто детскую песочницу разорил. Ты будто глобус этого мира растоптал! И это было воспринято как репетиция перед настоящим ударом! Там в центре Земель Завета — сотня Высших. А в Раю как было? У аммнушитов — дюжина элдеров и сколько-то старейшин. У нас в Завете — крутые особняки для каждого из сотни Высших, населенные приближенными девками и мужиками, снабженные отменной охраной. У аммнушитов — стая прихвостней, что регулярно участвовали в охоте за подростками, насилуя юные сладкие тела, вспарывая им глотки. У нас Высшие нихрена не хотят решать и блокируют инициативы друг дружки — и там то же самое! Я видела эти сраные галочки на никчемных бумажках — все элдеры аммнушитов умудрялись голосовать по-разному! Будто в пику друг другу! Не набиралось даже большинства голосов! И эту систему, казалось, невозможно уничтожить! Закрытая автономная система… но тут явился гоблин Оди. И за несколько часов ты уничтожил Рай Обетованный! Раздавил все их устои, нарушил все табу, вскрыл границы. Но самое страшное, что ты сделал — ты показал истинную сущность элдеров и старейшин. Они ведь казались такими мудрыми, спокойными, мирными стариканами, радеющими лишь о благе своих общин и Рая Обетованного. А ты содрал с них овечьи шкуры, выставив напоказ главное — все они гребаные детоубийцы, насильники, извращенцы и долбаные садисты! И заодно ты доказал — срать они хотели на судьбу мира! Ты доказал, что они всю жизнь заботились только о себе любимых! Вот почему тебя теперь боятся и Высшие, герой! Да, само собой, это пока даже не страх, а легкая такая задумчивость, смешанная со смутными опасениями. Такие ощущения бывают, когда смотришь на засевшего в углу ядовитого мохнатого паука — логикой ты понимаешь, что сильнее этого насекомого, что в аптечке есть надежный антидот, в руке у тебя тяжелая мокрая тряпка, а прямо за углом больница… но все равно ты боишься. Понимаешь?