— Фу!

— Так есть или нет? Сколько Высших в твоей группе, альянсе, скваде… тусовке по интересам?

— Я одна! Я тот острый кластер, что…

— Дерьмо. — повторил я, спрыгивая с подоконника. — Каппа! Обход периметра здания!

— Мы? — дернулся ко мне Хван.

— Пока слушайте россказни бородатого. — качнул я головой. — Просто подстраховываюсь. Диля… твои рыцари. Насколько они верны тебе?

Мы выглянули в окно, где стоял один из стальных истуканов. Еще один был внутри здания, заняв позицию у лестницы.

— Бывшие герои высшего ранга. Выборочно обнуленные. Они надежны как хорошо смазанный механизм.

— В смысле — выборочно обнуленные?

— Память. — пояснила Диля. — Тем из поднявшихся до высшего пятого ранга героев, кто хочет и дальше служить на благо Высших и мира, не желая проводить жизнь в роскошном безделье, частично стирают воспоминания, после чего герои становятся телохранителями. В обиходе таких называют обнуленными.

Глянув вслед бесшумно ушедшему на обход Каппе, я в недоумении передернул плечами:

— Что именно им удаляют из башки?

— Последние воспоминания. Сам ведь понимаешь, в каких условиях и вечных интригах большинство героев растет в рангах. Вечные политические игры, симпатии, взаимные услуги и уколы, накопленная благодарность и ненависть. И весь этот багаж переносится в Земли Завета вместе с отправляющимися туда героями. Если они выходят на пенсию — то и черт с ними. А вот если они метят в телохранители, то их головы должны быть чистыми от симпатий к кому бы то ни было.

— Логично. — признал я. — И сколько стирается?

— Воспоминаний? У каждого по-разному. Зависит от того, сколько лет он бился, чтобы подняться до высшего ранга. Весь этот ментальный бульон сливается в унитаз — со всеми эмоциями, договоренностями, обязательствами и чувством долга к тем, кто когда-то тебе помог.

— Добрался до вершины — и твое прошлое снова сливается в унитаз?

— Если сам того пожелаешь. Хочешь — живи себе спокойно в умном поселении, наслаждайся тихой и сытной жизнью, перебирай в памяти воспоминания. Само собой, тех, кто выбрал служение, ограждают от любого общения с этими пенсионерами…

— Это невозможно. — не согласился я. — Всегда найдется лазейка. Всегда что-то вспомнится. Та же наркота…

— Рыцари не принимают подобного.

— Ага. Ну да… ты в этом точно уверена, да?

— Именно.

— Дерьмо. — повторил я, выглядывая в окно. — Ладно… ладно…

— Продолжим беседу?

— Дай минуту.

— Жду. Послушаю пока Чижика. Хотя он предпочитает называть себя Кислотной Акулой, сам не зная почему.

— Кислотной Акулой? — я бросил взгляд на перешедшего ко второму экспонату бородача в растянутом свитере. — Странный выбор имени.