— РАК-РАК-РАКОМ! — поддержали ее остальные, причем одна едва не выронила из челюстей отхераченную ладонь.

— А-А-А-А-А! — ответил бегущий гоблин, резко ускорившись. — А-А-А-А-А!

— Это интересно. — вынес я вердикт, не обращая больше внимания на визгливого гоблина и сосредоточившись на экране с управляющими пиктограммами. Куда бы ткнуть? На большей части виртуальных кнопок не слова, а достаточно странные загогулистые символы.

— Позволь? — в голосе подступившей Джоранн звучал искренний интерес. — Я разберусь.

— Знакомо?

— О да…

— Действуй. Хван? Каппа? Что у нас по обзору?

— Осмотрелись. Первый рыцарь раздавленной консервой так и лежит за углом. На воде обломки. На берег выбросило пару изломанных трупов. Пока тихо…

— Патруль второго этажа. Хван по левым комнатам и окнам. Каппа по правой.

— Есть!

— Выполняю.

Разошедшиеся бойцы двинулись по коридорам, а я терпеливо принялся ждать, меланхолично жуя выуженный из поясной сумки протеиновый батончик и не обращая внимания на хрипящего у стены агонизирующего Чижика. Слишком уж затянулся его отход из жизни — так и хочется поторопить ударом ботинка по хрипливому горлу.

Какая ценность в этих бородатых гоблинах?

Ее нет. Это, скорее, они задолжали этому миру. Пригретые на теплой эльфийской груди, они жили в безопасности и при полном снабжении, не особо утруждая себя чистоплотностью. Сидя в креслах перед огромным экраном, они с ленцой наблюдали за происходящим в мире, наслаждаясь консервированной жрачкой и запивая все даровым пивком.

Они не принимали никакого участия в происходящем, не пытались ничего исправить, жили тихо как мыши в глубокой и теплой норке, жрали и пили от пуза, но… вот я, сука, уверен… что, видя что-то интересное на экране, они тут же принимались это обсуждать, с якобы знанием дела комментировать, осуждать, одобрять, ехидно посмеиваться и порой вставлять любимые фразы бездельников, что всегда начинаются с «А я бы…», «На его месте…», «Всем на все похер…», «Думают только о себе…». Но никто из них даже и не подумал о том, чтобы окрепнуть телом, выучиться обращению с оружием, начать патрулировать прибрежные окрестности музея, отстреливая больных зверей, зомбаков, чесунов, выискивая насильников и беглых убийц, помогая попавшим в ловушку животным и гоблинам, укрепляя размытые русла рек…

Нет. Этого они не сделали. Почему? Да потому что для этого ведь надо хоть что-то делать, верно? А это так лень… и так опасно… куда приятней сидеть с пивком перед экраном и, глядя на прямую трансляцию, просто едко комментировать.

А ведь у них под рукой такой невероятный всевидящий инструмент… прямо всевидящее — ну или почти всевидящее — око…