— Принято!

— Тигр.

— Да, лид?

— Пошли пару бегунов назад в деревню. Пусть порасспросят о Желудевке — если она неподалеку, местные могут знать.

— Делаю.

— Рокс! Притормози и на обочину! Ждем!

— Есть, командир! Как раз посмотрю, что там грюкает…

К главной теме мы вернулись минуты через три, когда двойка бегунов умчалась обратно по дороге к светящейся внизу огнями деревне.

— Аптечка в груди. — уверенно кивнул Тигр, глядя на перенесенные на траву трупы. — Все же аптечка, только переделанная под личную гильотину.

— И как она срабатывает? — осведомился я.

— Сами дают приказ какой-нибудь? Хотя как они его дадут? У них была какая-то электроника, но они ее расколошматили еще до того, как мы с ними на той дороге покончили. Заранее списали себя? Но ведь они не знали, что попадут в плен… Может, пусковая кнопка где-нибудь в руке или жопе зашита?

— Они не отдавали приказа на самоликвидацию. — не согласился я, глядя на присевшего над одним из трупов громилу орка. — Они… они даже не бойцы, Тигр. Они даже не мясо. Они просто технари и что-то вроде скотников — для обихода той твари в прицепе. Все их геройство, все их ругательства — просто из-за страха и обреченности. Знали, что подохнут, и хоть раз в жизни решили побыть героями. Но все равно боялись до жути — потому что смерть у них прямо, сука, страшная. Даже по нашим меркам страшная. А для них…

— Для обычных крестьян это что-то запредельное. — согласился разведчик и задумчиво провел себе языком по руке от локтя до ладони. — Тогда хрен его знает… тут рядом ведь никого из их союзников. Плюс мы движемся. Кто еще мог подать сигнал устройству в груди?

— Он что-то кричал про уколы каждые два часа. — вспомнил я.

— Да. Тоже слышал. Но что за уколы? Нахрена?

— Мать твоя гнойная сука! — заорал внезапно Рэк, прямо из положения сидя отпрыгивая назад и врезаясь спиной в подставленное мной колено. — ДЕРЬМО-О-О-О!

— Дерьмо. — согласился я.

— Мама… — пискнул кто-то из звена Сэбл, что разлеглось на родном экзе, выполняя мой прямой приказ.

Если ты в экзе или на нем — там же отдыхай, ешь, пей, сри, живи! Стальная громада должна стать домом для этого звена.

— Интересно. — медленно произнес я, глядя, как из развороченной стариковской груди медленно выползает жирная гусеница.

Вернее, пытается это сделать. Трудно ползти тому, кто не создан для передвижения.

Тонкое длинное белесое тело утыкано не слишком длинными черными шипами, что цепляются за мясо и мешают ползти. Отчетливо виден широкий и залитый кровью рот потревоженного в своем мясном гнезде насекомого.

— Рэк. Руби второго.