— А… ага… вот дерьмо! Не то чтобы обоссался, но…

Гусеница, дернувшись еще чуток вперед и не преуспев, наклонила переднюю часть тела и присосалась к еще не загустевшей крови. Ясно, чем ты питаешься, паразит.

Смерть, схватившаяся шипастой рукой за сердце…

— Из шипов что-то сочится. — заметил глазастый Тигр. — Зеленое и густое. Яд? Сердце тоже вижу под жопой гусеницы. Кровью залито, но вроде как дыр в нем целая куча. Получается, гусеница сдавливает сердце, протыкает его шипами и заодно впрыскивает отраву? Нихрена себе…

— Она растет. — заметил я безразлично.

— Все мы растем. — кивнул разведчик и дернулся. — Ох ты! Точно!

Гусеница росла как при ускоренной промотке видео, за прошедшую минуту увеличившись вдвое.

— Рэк… отойди от второго мертвяка.

— Ага. — с готовностью подчинился орк.

Выудив из сумки один из последних батончиков, я принялся жевать, наблюдая за стремительным ростом уродливого шипастого насекомого, поглощающего мертвую плоть им же убитого хозяина-носителя.

Жизнь прекрасна и удивительна…

Смирно лежащий связанный труп второго пленника дернулся и снова затих. Его грудь дернулась — будто спятившее дохлое сердце сделало резкий толчок. Еще один рывок, какой-то хруст, чавканье.

— Скоро птенчик вылупится. — тихо-тихо произнесла Сэбл, торопливо забираясь обратно на платформу.

Остальные бойцы — сгрудившиеся на обочине, завороженно наблюдали за происходящим. Их можно понять. Зрелище завораживает. Невероятно быстрое поглощение, стремительное переваривание и использование энергии на столь же невероятно быстрый рост. Первая гусеница уже достигла размера почти в метр длиной, шипы расти перестали и теперь казались вполне разумной частью мерзкого тела. Второй пленник дергался, похрустывал и… плоть беззвучно раздалась, плеснула кровь, в открывшейся дыре мелькнуло белесое тело, высунулась пара черных шипов. Один из гоблинов не выдержал и торопливо шагнул в сторону, где перегнулся в поясе, выблевывая содержимое желудка. Я продолжал жевать, терпеливо ожидая новостей от Баска, посланных в деревню бегунов и финала этой странной истории с гусеницами.

— Вот дерьмо! — ахнул резко повернувшийся ко мне Тигр. — Лид!

— Да?

— А тот третий пленник что сдох… мы ведь его в лесу бросили. Только башку срубили.

— Живи теперь с этим. — усмехнулся я и глянул на далекую деревню. — Может, у них скоро появится веская и страшная причина призвать на помощь героев.

— Может, я мотанусь?

— Главная цель в приоритете. — покачал я головой.

— Понял.

— Оди, — рыкнул Рэк. — Глянь-ка…

Первая гусеница приподняла задницу, поставив ее вертикально. Напряглась. Дернулась. И в небо устремился поток жидкости, что мгновенно затвердела и упала вниз уже паутинными нитями, накрывая труп и гусеницу, цепляясь за шипы. Эти «выстрелы» стали повторяться каждую третью-четвертую секунду. Медленно все жиреющая гусеница скрывала себя и свое пиршество под паутинным твердеющим зонтиком. Кокон. Насекомое уходило в кокон, что пока защитит от хищников, а позднее послужит нормальным убежищем для спокойной трансформации.