Я молча покачал головой, и старуха продолжила:

— В далекие времена существовала линейка таких игр как «Охотник на монстров». Сюжет прост — герой или группа героев получает очередное задание по уничтожению особо опасного монстра. Они находят его логово, бесстрашно атакуют и выходят победителями из схватки. Ну или погибают. И тогда на смену павшим приходят новые герои. Только там была игра. А здесь… в принципе, тоже игра. Но с реальными и очень частыми ранениями и смертями. Первые из попавших внутрь героев погибли почти все — недооценили опасность. Созданные в специальных лабораториях монстры их буквально растерзали. Но позднее потери героев уменьшились — ведь человек всегда умней. Они действовали слаженно, умело распределили роли, назначали даже санитаров, называемых хилерами, которые обладали продвинутыми навыками полевой медицины, умели призывать за бонусы мобильные медблоки или же просто эвакуировали раненых. Эти прилетающие на дронах медблоки — ты думал они порождение больниц? Нет! Это остатки геройского прошлого… наследие!

— Дерьмо какое-то…

— Люди любят играть! Или смотреть, как играют другие. Любят рисковать сами. Или смотреть на чужой риск. Так было — и так будет.

— Ты сказала, герои перестали погибать…

— Да. Люди умнее. О следующем шаге догадываешься?

— Призмы. Зверолюды.

— О да. Чудовищный монстр с разумом человека. Быстрый, беспощадный, страшный, вызывающий ажиотаж у зрителей одним своим появлением, умеющий позировать, умеющий красиво убивать — вроде поднятия орущего героя клешнями в воздух и медленного разрывания, когда геройские кровь, кишки и внутренние органы падают прямо в разинутую клыкастую пасть…. Вот это блокбастер, мать твою! И ведь все в реале! Миру так понравилось, что рейтинги придумавших это дело Высших взлетели до небес.

— Охотники на монстров. Гладиаторские бои.

— Да. Конечно, в призмы абы кого не забреешь. Просто так человека в монстра без причины не превратишь. А вот заключенных — можно! Тех, кто совершил нечто столь ужасное, что смертный приговор ему гарантирован. И те же Высшие продавили поправку в законе, что отныне совершивший тяжкое и особо тяжкое преступление заключенный может выбрать свое наказание. Большинство выбирало стирание памяти и превращение в низших. Другие, кому грозила смерть, соглашались на инъекцию и превращались в личинку измененного. Добровольно измененного, конечно. Призмов как таковых в то время еще не было. Учитывая постоянную преступность, желающих обратиться в монстров стало так много, что их погружали в холодный сон и отправляли в хранилища Мира Приключений. Я — одна из них!