— Ты почаще оглядывайся тогда. — искренне посочувствовал я.

— Так! Хватит меряться глаголами, мальчики, — вздохнула Теулра, что продолжала скрывать лицо за тонкой сетчатой полумаской. — Черв… мы сюда не за этим пришли.

— Не за этим. — согласился тот, со стуком опуская на стол чуть погнувшуюся вилку и поворачивая голову к робко подошедшему Бугнару. — Ладно… трактирщик! Подавай на стол! И побольше мяса! Жареного! С румяной корочкой чтобы! А ты… Оди… не стоит больше называть меня куском дерьма.

— Шоколадка? — предположил я, с намеком глядя на посеребренный воротник. — Развернутая…

— От мужика такое слышать не желаю! Червеус! Для друзей — Черв!

— Отлегло. — с облегчением выдохнул я. — Червеус… Червь. Ты похож на кусок обрезанного и запеченного в духовке дождевого червя.

— Да. — кивнул герой четвертого ранга, поправляя воротник. — Все так. Но не на дерьма кусок!

— Любишь мясо? — сменил я тему, пододвигая к себе поставленное перед Червеусом блюдо с кусками слишком уж даже румяного и явно пережаренного мяса. — И любишь хруст мясных волокон на зубах?

— Обожаю мясо. — проскрипел Червеус и медленно сжал правый кулак, выдавливая из ран густую кровь. — Я, сука, до безумия обожаю мясо… жареное мясо с восхитительной хрусткой корочкой… можно даже без приправ… просто сыпануть чутка соли… ну и для запаха немного черного перца…

— Так все в точности и приготовлено. — робко вякнул трактирщик, подносящий следующее блюдо.

— Так чего не жрешь, если все как надо приготовлено? — без особого интереса спросил я, забирая у сидящей рядом Теулры вилку с ножом и перекладывая себе на тарелку кусок мяса потолще.

— А он не может. — снова прыснула Зеленоглазка.

— Теулра! — взревел Червеус. — Нашла над чем смеяться!

— Он ест только растительную пищу. — отдышавшись, пояснила Теулра. — Другой его организм не принимает категорически.

— После изменения так?

— Ага. — мотнул бугристой башкой сидящий напротив меня мускулистый червь и с отвращением всадил вилку в листья зеленого салата. — После изменения. Я не жалуюсь. Обрел больше, чем потерял. Гораздо больше.

— Вижу. — кивнул я, глядя на его правый кулак.

Поймав мой взгляд, Червеус с некоторым трудом растянул тонкие и почти незаметные губы в широкой усмешке, подхватил со стола салфетку и протер правую руку.

Ран не было.

Лишь едва различимые следы на чуть более светлой коже — там, где ее пару минут назад пробили нож и вилка. И столовые приборы я вбил глубоко.

— Регенерация великолепна. — вздохнул Червеус, довольный произведенным эффектом и выражением нескрываемой зависти на моем лице.