— И на ней список не кончается. — добавила Теулра, с сомнением теребя сетчатую полумаску и глядя на обалденно пахнущую и еще шкворчащую яичницу. — Дама из высшего общества колеблется… вот сука и дерьмо… так хочется плюхнуть хлебный мякиш в этот подсоленный и поперченный желток…
— Все так и приготовлено, леди! — обрадованно вякнул трактирщик, ставя на стол запотевшие кувшины. — Кушайте!
— Дерьмо. — повторила Теулра, резко сдергивая с лица полумаску.
— Боишься какой-то пандемии? — чавкая, спросил я. — Или булимии? На лицо ты не такая уж и страшная…
Червеус зашелся в приступе смеха, едва не сметя на пол ненавистный ему салат. Теулра, одарив меня злобным взглядом, решительно расчленила яичницу и впечатала в нее духовитый ржаной мякиш.
— Высший, сука, этикет! — пояснила она перед тем, как забить рот вкуснятиной и блаженно зажмуриться.
— Этикет, — повторил скривившийся Червеус, возвращаясь к унылому ковырянию салата и изо всех сил втягивая ноздрями воздух, напитывая себе исходящим от блюда с мяса ароматом. — Странный этикет, где истинные леди всегда скрывают свои несомненно прекрасные лики за полумасками или же, на худой конец, вуалями… Если такую трахнешь в темном уголке ночного розария, и она будет пусть голой, но в полумаске — так никто и не осудит столь милого и непосредственного поведения двух обуянных страстью… а вот если она без вуали, а ты просто коснулся ее мизинчика…
— То она дешевая шлюха. — заявила Теулра, облизывая с губ желток. — Ключевое слово — дешевая.
— А вам не похер на их мнение? — спросил я, наливая себе компота.
— Никому не похер, если однажды действительно хочешь попасть в Заповедные Земли.
— Я тут что-то слышал про Аллурдос…
— Аллуордос Делурдос. Бессмертная Жертва. Не спрашивай, на каком это языке — понятия не имею. Знаю только как правильно произносится и какой имеет смысл. Хотя тут есть двоякое толкование — многие считают, что правильным переводом будет «Во имя бессмертия». И что эти слова взяты из языка Высших — в свою очередь составленном из всех известных языков мира.
— Мы тут все на одном языке балакаем.
— Ага. Теперь — да. — согласилась Теулра и брезгливо отодвинула от себя сложную фруктово-ягодную смесь, залитую тягучим подозрительно розовым киселем. — Водочки плесни чуток. Той, что с клюковкой.
— Ща, — кивнул я, тянясь за графином. — Где-то там в прериях бродит целое стадо миносов и фавнов, называющих себя Аллурда Лурда или как-то похоже.
— Эти слова постоянно искажаются. — махнул лапой Червеус и, наклонившись над блюдом, сделал жадный вдох наркомана, после чего злобно захрустел капусткой. — А миносы… проблема с тем стадом все зреет и зреет… а здешние герои все ждут и ждут взмаха алой тряпки.