— Охренеть. — процедил я, проезжая мимо.

— В тихой гавани заразные шлюхи водятся. — поддержал меня Рэк.

— Акулы. — поправила его Джоранн.

— Сочные на трах на заросшем лавандой заднем дворе. — вздохнула Котлета, бойкая и разбитная бабенка средних лет, с трудом привыкающая к тяжести снаряжения и злым командирам.

— Да? — оживился Рэк, осторожно поворачиваясь к ней и стараясь не упасть со стального злобного коня. — Давай подробности, боец. Лаванда жопу колола?

— Так… — добавил я к своему прежнему комментарию и спешился второй раз.

Сойдя с едва заметной тропки, бегущей посреди просеки, я присел и развел в стороны колючие ветви, что почти скрыли от меня кое-что интересное.

На земле, скрючившись, закрывая живот ладонями, лежал дохлый гоблин. Средней длины светлые волосы, замершие в мертвом удивлении синие глаза, четко очерченные скулы и углы подбородка. Покрывающие лицо ссадины, царапины и кровь не могли скрыть того, что гоблин на удивление юн.

— Тигр…

— Ему лет четырнадцать! Плюс-минус год…

— Я не про это. Возьми Котлету и Стейка. Пробегитесь вокруг нас. Радиус — триста-четыре шагов. Ищите его след. И след тех, кто его преследовал.

— Тех?

Я убрал уже лишившиеся закостенелости руки пацана от живота, показывая торчащие из него два глубоко ушедших арбалетных болта. Один болт был окрашен красным, другой желтым. Это именно краска, что-то вроде метки. И вряд ли разноцветными болтами стрелял один и тот же стрелок. Хотя… выдернув болты один за другим, я сравнил наконечники. Одинаковые — плоские, зазубренные. Такие хорошо пойдут против ничем не защищенной мягкой плоти, а против брони… отскочат, не нанеся вреда. У поймавшего животом два таких болта гоблина не было ни малейшего шанса. Еще удивительно, что он добежал досюда — а он бежал, о чем говорят проломленные заросли шагах в семи дальше. Он убегал.

— Я понял. — повел плечами зверолюд Тигр. — Но может, я один? Они меня притормозят…

— Не нарывайся и не показывайся. — после краткого раздумья кивнул я, и Тигр исчез, моментально затерявшись среди деревьев.

Перевалив труп на спину, я разглядел его внимательней. Белая домотканая рубаха с воротником на шнурках, просторные рукава, никаких вышивок или еще чего. Грубые черные штаны заправлены в кожаные невысокие сапоги. Штаны снабжены помочами. В полушаге лежит пропитанная кровью скомканная тряпка. Рыжая развернула ее, и мы обнаружили жилет. Из его карманов высыпалось несколько разноцветных камушков и бусин. Это все. Ни мешка. Ни сумки. Ни оружия — даже ножика складного не обнаружилось.

— Что за дерьмо лесное? — буркнул я, стоя над трупом в недоумении. — Кто бродит по лесу без ничего?