— В моей голове гремит ложь…

— Хлебни-ка. — я втиснул в его ладонь флягу с чуть разведенным компотом самогоном.

— Что это?

— Кровь грешницы и жопная слизь святоши два к одному! — рявкнул Рэк, отвешивая парню подзатыльник. — Пей, ушлепок мягкотелый!

— Угх…

— Дай! — лежащая на одеяле девушка с залитой клеем простреленной ногой требовательно протянула руку, выхватила флягу и сделала решительный глоток. Закашлялась, выпучила глаза… но тут же сделала еще глоток и протянула флягу сидящей рядом подруге — c мальчишеской фигурой и неровно, если не сказать варварски, остриженными каштановыми волосами. Пропуская сквозь пальцы окромсанные волосы, девчонка с суровым лицом мрачно глядела куда угодно, но только не на мертвые тела. Сделав глоток из фляги, стриженная вернула ее напарнице по несчастью и на этот раз та хапнула еще больше явно незнакомого напитка. Зря она так.

— Так вот тут где настоящий характер и мозги, — ухмыльнулся я, хватая Стеарда за плечо и отталкивая, — а ты просто хронист-марафонец…

— Кто я?

— Отвали в сторонку и помолись. — велел я, поворачиваясь всем телом к девушкам. — А я поговорю с настоящим лидером.

— Я хочу с вами! Биться! — набычился Стеард.

— Пошел нахрен. — отмахнулся я, и паренек, подхваченный лапищей орка, отлетел в сторону, шмякнувшись на тела погибших.

Подскочив, он хотел что-то сказать, но я перебил его:

— Копай могилы для своих.

— Но…

— Копай могилы, сученыш! — лязгнул я. — Копай, сука! Почему ты вообще жив⁈ Твоих баб трахнули во все дыры! А тебя всего лишь пару раз по харе приложили и лекцию прочитали о грешной жизни⁈ Ты должен был умереть первым! Умереть до того, как ублюдочный старпер всунул свой вялый хрен в почти ребенка! Где ты был в тот момент⁈ Ладно! Если ты сейчас скажешь, что тебя оглушили и связали уже в беспамятстве — я не назову тебя жалким хренососом! Итак! Тебя оглушили? Ты был в беспамятстве?

— Я… меня… меня… нас загнали! Окружили! Они взрослые и сильные… злые… и я не знал, что они хотят сделать!

— Чего ты не знал? Вас убивают, девчонок лапают! Уверен, что они и вслух говорили немало — и кричали вслед тоже! Это племя ушлепков всегда одинаково — не могут не крикнуть вслед, что вот-вот нагонят и трахнут!

— Да… но… мы думали это какое-то испытание!

— Хера себе испытание… а когда первые болты кому-то в спину влетели? Когда первая девчонка заорала, когда с нее начали сдирать одежду и силой раздвигать ноги? Когда в нее взрослый ушлепок воткнул свой вонючий хер… Ты продолжал думать, что это такое странное испытание?

— Я… уже ни о чем не думал! Я… был испуган… не понимал… я не понимал ничего!