— И ты позволил себя связать. А ведь если бы ты сопротивлялся до конца, если бы грыз их глотки или хотя бы сапоги — может, кто-то из пошедших с тобой девчат остался бы жив, сумел бы убежать…

— Они бы сразу убили меня!

— Ага, — кивнул я, — убили бы. Ладно сначала был шок, и ты позволил себя связать. Почему потом не бился в веревках как безумный, когда одну из ваших в халупе трахал дядюшка Якоб и другие?

— Я…

— Копай могилы! Закапывай тех, кого не спасли воняющие смертью и грехами чужаки! И начни с той толстосисой бедолаги!

— Ее звали Ханна…

— Да уже насрать. Копай!

— Стеард сладко говорит… но и только. — тяжело выдохнула девушка. — Но он не подбивал нас уйти. Это сделала я.

— Ага… имя?

— Амнушка.

— Амнушка. — кивнул я, глядя как взявшийся за старую мотыгу, найденную орком у хибары, Стеард принялся копать землю под первую могилу. К пареньку подошел орк, остановил его на пару секунд и снова протянул флягу с самогоном. На этот раз плачущий парень не отказался и сделал пару огромных сладко-горьких глотков. — Ты не расскажешь мне, Амнушка, куда подевались те ужасно грешные чужаки, что приезжали до нас? М?

— Каждый раз семеро.

— Ага.

— Каждый раз такие… удивительные… — добавила лежащая Амнушка, скользя по моей фигуре внимательным цепким взглядом.

Ее можно понять. На их фоне мы выглядим как пришельцы из далекого будущего. Против домотканой одежды — сверкающие кирасы и прочее снаряжение, огнестрельное оружие, шлемы с прозрачными забралами, тяжелые рюкзаки за спинами.

Это большой недогляд со стороны системы. Это большая ошибка. Нельзя пускать в пасторальное прошлое выходцев из грешного сладкого будущего. Хочешь запустить контролеров? Запускай. Но потребуй, чтобы у них были бороды, никаких призмов и зверолюдей, одень избранных в такую же смешную одежонку, дай исключительно живых коней и вооружи копьями и арбалетами. Вот такие чужаки не привлекут к себе всеобщего внимания неискушенных аммнушитов.

— Где эти удивительные?

— Кто умер. А кто в Запретном Саду. — легко ответила Амнушка.

— О как… — хмыкнул я. — Умер или в Запретном Саду… вот тут давай поподробней, боевая девчонка.

— Я расскажу все. А ты дашь мне ту гремящую штуку и покажешь, как ей правильно пользоваться.

— Зачем?

— Ради этого я возглягу с тобой, грешник. Я юная, но спелая!

— И тупая. — дополнил я, скривившись. — Не переоценивай себя. Зачем тебе дробовик?

— Я из другого поселения. И в путь сюда — тех, кто решил выбрать свободу грешную — провожал наш элдер дядюшка Дутч. Он очень стар. Очень добр и мудр. И он не мог не знать, куда нас посылает…