И снова тишина на пару секунд. А потом крик, принадлежащий уже другому:
— Что сотворил я⁈ Что сотворил с задом его⁈ Что сделал я с задом ближнего своего⁈
Не дожидаясь вопросов, фыркающий от смеха зверолюд, перезаряжая винтовку, пояснил:
— Стрелял в живот. Попал ниже. Он от огорчения резко встал. А бегущий следом с вилами — нет. И с размаху всадил ему вилы в задницу — под таким углом, что все три зуба вылезли с того места, куда ушла пуля. Вот он и решил…
— Что пуля расцвела в его животе… подстрели второго крикуна. Но не убивай. Рань так, чтобы мучился.
— Живот или яйца?
— Как вариант. Больше раненых — больше забот с ними, больше страха, меньше желания нападать на грешников. Наблюдение вести постоянно! А я чуток отдохну…
— Есть, лид!
— Всем! У них есть не только дробовики и вилы! Найдутся и винтовки — с прошлых Семерок взятые. Могут сыскать револьверы или даже пистолеты! А может, что-то автоматическое и компактное, что легко можно скрыть в штанах, подойти вплотную и всадить в упор очередь в того из придурков-героев, кто возомнил себя слишком крутым. Не расслабляться, короче. Броню не снимать. Забрала не поднимать — чтобы харей свинцового шершня не словить. Никого к себе не подпускать!
— Есть!
— Автоматическое и компактное в штанах? То есть, скорострельное и маленькое? — прогудел Рэк, озирая притихшие дома. — Ха! Я так и думал! Ушлепки тупые! Кролики сраные! Еще одна падла сюда явится с оружием — всех нахер вырежем под корень!
Щелкнул еще один выстрел. С улицы донесся второй крик, что перерос в стон настоящей муки, а затем и вовсе затих.
Приткнувшись у стены, так, чтобы меня прикрывала повозка с одной стороны и поленница с другой, я затих, стремительно отключаясь.
Изоцитрат алого лайма…
А в кармане есть и еще кое-что прорекламированное Лео Сквалыгой. Я получил это в качестве аванса, но использовать все сразу пока не решил — погляжу, чем обернется этот флэш…
* * *
Деловито работая тяжелым молотком, он умело прибивал картину к стене старого кирпичного дома. Эти тесно стоящие муниципальные коробки «уютного социального жилья эконом-класса» были предельно плотно понастроены там, где некогда простиралась пустынная возвышенность, что теперь превратилась во влажное душное побережье. Море шумело в тридцати метрах. И с каждым днем он подходило все ближе. Очень скоро тут все уйдет под воду, и десятки тысяч нищебродов превратятся в бродяг. А следом лишатся социальной помощи и регулярных правительственных поставок дронами — кое-какие лекарства, пищевые пайки, немного витаминов, чтобы дети росли не совсем уж уродами без овощей и фруктов. А еще клетчатка. Центнеры клетчатки поставляло заботливое правительство — ведь надо, чтобы дерьмо двигалось по кишечнику, а не кисло там бездвижно, порождая гнилостные нездоровые последствия. Но откуда взяться дерьму в кишечнике, если большинство жителей этого прибрежного городка жрут не чаще раза в день?