Таблетку эльфийских слез я заглотил осознанно. Мне надо возвращать воспоминания, я должен понять, кто я такой и какова моя роль во всем этом дерьме. А судя по прошлым флэшам моя роль была достаточно велика. А мои тогдашние полномочия были запредельно высоки. К тому же я пользовался определенной репутацией в узких властных кругах. Со мной считались. Меня боялись.

Главное же — я трудился на благо этого мира с полной отдачей. Не ради денег, не ради славы. Я считал, что выполняю что-то очень важное. Я считал свое дело особой миссией…

Но раз я был настолько крутым и весомым — какого хрена я оказался рожденным добровольно низшим?

Какого хрена я оказался заперт в вонючей стальной жопе, кишащей червями с человеческими лицами?

Почему мне стерли память?

Вопросов сотня. Ответов ноль.

И на текущий момент есть только один способ выудить из темной бездны хотя бы часть воспоминаний — гребанная наркота, что давно бы сожрала мой разум, если бы не постоянная очистка системой блуждающих в моей крови «токсинов».

Прикрыв глаза, продолжая прислушиваться к ощущениям начавшей расслабляться на твердом поясницы, я терпеливо ждал. На вспышку какой-то тупой и слезливой радости, грозящей перерасти в пьяный восторг, я внимания не обращал. Я пью это дерьмо не ради дешевого кайфа. Мне нужно кое-что куда более мрачное и при этом куда более пьянящее — мои собственные воспоминания.

* * *

Я прибыл сюда не таясь. Прибыл в пасмурный полдень середины последнего месяца лета. Арендованный гражданский флаер мелкой загибающейся транспортной компании опустил меня на мощенную каменными плитами площадку и распахнул дверь, не забыв уныло пробубнить насколько они рады, что я воспользовался их услугами.

От площадки вела мощеная такими же плитами широкая дорога. По ней я и пошел, бесстрастно оглядывая окружающий меня первозданный дикий пейзаж. Старые потемневшие березы, еще более темные ели, заросли орешника. Единственное, что выдавало ухоженность и пригляд за лесом — отсутствие мусора и скошенная трава. Через километр неспешной прогулки я увидел и ответственных за порядок — улыбчивых мужиков с косами, сноровисто орудующих этим первобытным инструментом. Неподалеку щипал травку битюг, запряженный в нагруженную валежником телегу. Рядом с телегой стоит вместительный электрокар, уверенно опираясь на широкие шины, годные для любой местности. Я прошел мимо, и никто не спросил, кто я такой и куда иду. Это ни к чему. Будь я незваным гостем — давно бы сработала система безопасности, и я бы уже оказался окружен серьезными парнями, вооруженными кое-чем потяжелее острых кос и серпов.