— Ситуация повторяется здесь. Когда я родилась, цифры были зелеными. Их можно увидеть почти в любой точке Земель Завета. И я росла под зелеными цифрами +0.1. Мое взросление, первая любовь, первый секс и первое убеждение в том, что все мужчины конченые ублюдки, думающие только о себе, прошли под желтыми цифрами 0.0. А теперь, спустя долгие годы, которые не прошли для меня даром и заставили понять, что я тоже неидеальна и, может, даже стерва, но пусть завидуют молча, красные цифры показывают −0.9. Тут все просто — мы забираем от нашего нового мира больше, чем отдаем, больше, чем успевает восстанавливаться за год. А должно быть наоборот, если мы хотим для себя будущего. Надо отдавать больше, чем брать — сыто икнув, довольная эльфийка потянулась. — Ух хорошо… Знаешь, когда старый мир рухнул, гоблин Оди?

— Когда?

— По древней инфе, это произошло в годы, когда человечество начало тратить весь годовой запас возобновляемых мировых ресурсов за первые два месяца каждого нового года. Понимаешь? Мы сжирали годовой лимит всего за два месяца. Так вот… цифры −0.9 примерно это и означают. Мы снова встали на путь катастрофы.

На этот раз ее тонкая изящная лапка сцапала стопку самогона. Влив в себя огненное пойло, она блаженно улыбнулась:

— Классное средство от икоты и дерьмового настроения. Оди… ты любишь тратить время с максимальной продуктивностью?

— Что ты хочешь?

— Хочешь прокатиться? Ты, я, можешь взять пяток своих бойцов, если хочешь для них развлекухи. Я прихвачу унылых рыцарей. А с тебя в оплату попрошу удобные штаны, не вонючие ботинки, пару теплых носков и бутылку этого самогона. Реально?

— Куда именно?

— Тут недалеко. В место, где образованные интеллигентные люди получают знания о прошлых эпохах…

— Рваная книга в сортире?

— Ну почти. Один из заброшенных прибрежных музеев. Этот — почти заброшен. Есть там пара чудиков, которых я подкармливаю и защищаю. О… надо бы для них посылку вкусненького собрать. И чего-нибудь из одежды… найдется?

— Сколько их?

— Пятеро нескладных доходяг-умников.

— Поездка того будет стоить?

— Тебе пора получить хотя бы часть ответов.

— А тебе что с того?

— Вот тогда и озвучу — после экскурсии — улыбнулась Диля.

— Через полчаса буду готов. — кивнул я, вставая и направляясь к застывшему неподалеку от рыцарей мрачному Каппе.

— Я пока подремлю, — зевнула молодая старушка и завалилась на ящик, подложив под голову приклад разобранного дробовика, — запах масла, пороха, крови и дерьма… убаюкивает…

Не знаю, как другие гоблины, а когда я слышу слово «музей», мой мозг выдает картинку некоего монументального здания — с колоннами там, широкими ступенями, идущими к входу, обилием блестящих стекол, высоченной крышей и суровым швейцаром у дверей, в чьих глазах легко читается ласковое «пошел нахер, пацан». Еще я сразу вижу уставленную искусственными деревьями площадь перед музеем, сотни жирных голубей, жрущих даровой стерилизующий корм, слышу тревожные крики с удобных скамеек: «Пацан! Не жри эту голубиную хрень, дебил! Эй! Чей ребенок⁈ Куда смотрит мать⁈» И мне навстречу быстро несется вымытая мостовая, над головой посверкивает защитный купол, накрывающий центр старого города… я убегаю от толком не пытающихся догнать меня копов.