В принципе вопросы были все те же: не возьмут ли отдел после за жабры, кто обзванивать потенциальных союзников станет и самый главный — каким образом такую толпу вурдалаков на фарш месить будем? Обычное серебро их не убивает, крест не пугает, на чеснок они болт класть хотели. Тут что-то помощнее надо.

Морозов коллег успокоил, сказав, что с пистолетом на танк никто не побежит, а после огласил разбивку по парам, как он выразился, «чтобы вы мне мозг не клевали». Баженову с Антоновым предстояло выпотрошить Рашида, Морозов с Ольгиным отправятся в клуб Ленца, ну а Олег с Веретенниковой в Козихинском переулке станут громить заведение Ростогцева. Если честно, Ровнин очень удивился, узнав, что ему в напарники тетя Паша досталась, но начальник отдела тут же пояснил, что она лично высказала желание поучаствовать в акции, причем именно в связке с ним. Впрочем, Олег ничего против не имел, наоборот, он очень обрадовался, узнав, с кем ему плечом к плечу вурдалаков светит гробить. Это все равно что в советское время кагэбэшнику дать пострелять из личного пистолета Андропова — и приятно, и почетно, и будет после о чем коллегам рассказать.

Кстати, Ростогцев, который был славен своим тщеславием и наносным блеском, и тут всем своим сородичам нос утер. Место под заведение-то он выбрал ого-го какое — самое сердце старой Москвы, от Большого Козихинского переулка что до Садового Кольца, что до Тверского бульвара семь-десять минут пешим ходом. И пять до одного из самых культовых мест столицы — Патриарших прудов. Впрочем, оно и к лучшему. Жилых домов там не так много, а в тех, что есть, отличная звукоизоляция, жильцы выстрелы могут и не услышать. Да и молодежь там особо не встретишь, нечего им там делать. Танцевальных клубов нет, светской жизни тоже, кафе и то — раз-два и обчелся. По сути, спальный район в центре Москвы, где живут большей частью состоятельные пенсионеры, часть которых у Ростогцева в клубе основной клиентурой и является. Пьют дорогой виски, лакомятся высокой кухней, курят гаванские сигары да ближе к трем ночи смотрят на молодых девчонок, что на пилоне крутятся. Ну а к пяти-шести утра в заведении кроме своих никого не остается, что отдельским на руку.

И все бы ничего, но в какой-то момент Ревина, улучив паузу, тихо произнесла:

— А вы уверены, что вообще кто-то приедет?

— Нет, — подумав, ответил ей Олег. — Но по крайней мере мы будем знать, что все, что могли, сделали.

— Истину глаголешь, брат, — хлопнул его по плечу Баженов. — А на деньги, что ты добыл, тогда «Форд Транзит» купим. Не «микрик», а песня, в нем жить можно. Я договорюсь, нам его из «финки» перегонят.