Конечно, можно было бы обойтись и без афиширования намерений, но Олег счел, что данный перформанс лишним не станет. Скажем так — это небольшой подарок Марфе от него. А может даже, эдакий гонорар за то время, что глава ковена ему уделит. Ясно же, что она после в своих интересах случившееся использует, поскольку в плане вождения за нос друзей и врагов с ней в Москве вообще мало кто мог сравниться.
Потому свою шаурму Олег поедал с чувством глубокого удовлетворения, попутно размышляя о том, что сегодня, конечно, Марфа Петровна его не наберет, поскольку решит выдержать паузу. А вот завтра-послезавтра — наверняка отзвонится.
И не угадал.
Глава 8
Телефон зазвонил в самый неподходящий момент, как раз тогда, когда на экране телевизора бесшабашный Джей из автомата обстриг крылья вконец спятившему ангелу Бартлби, что однозначно являлось не самым умным поступком.
Вообще-то кассета с фильмом «Догма», который в данный момент смотрели лежавшие в постели Олег и Оксана, ждала своего часа с месяц, не меньше. Ее Ровнину вручил Антонов, сопроводив данный поступок сразу двумя комментариями. Первый был «оборжался», второй «как они это на экраны там пустили — не понимаю». И да, еще в процессе просмотра Олег согласился и с первым доводом коллеги, и со вторым. Просто как-то года полтора назад Павла Никитична, пребывая в благодушном настроении, порассказала ему о том, как в годы войны она в только-только освобожденной Польше схлестнулась с очень серьезными спецами из Ватикана, которые хотели прибрать к рукам некий артефакт, связанный с католической церковью и припрятанный поляками в надежное место еще в 1939 году. Сутаны и капелло романо эти парни не носили, зато лихо обращались с огнестрельным и холодным оружием, крови ни своей, ни чужой не боялись и излишним миролюбием не страдали.
Наших было шестеро, их семеро, в итоге в живых осталось двое — тетя Паша с простреленным плечом и кривящийся от боли итальянец с резаной раной из числа тех, которые не вылечишь. Ну а из заброшенной каплицы, сиречь небольшого храма, где в короткой схватке сошлись волкодавы из армейской разведки и посланцы Ватикана, вышла она одна. Но перед тем сумела разговорить своего недавнего противника, пообещав ему легкую смерть в обмен на информацию. Тот, понимая, что лучше умереть от пули в лоб, чем несколько часов загибаться от боли среди трупов, пыли и ломаных лавок, немало ей порассказал о том, чем занимается специальная группа при папском престоле, как они обращают в пепел вампиров, жгут ведьм, выявляют алхимиков и изымают из оборота колдовские книги. Нет, в принципе, Павла Никитична до того, как ее отправили по стране лагеря пересчитывать, занималась приблизительно тем же, но вот другой пласт деятельности этого товарища ей очень не понравился. Оказывается, эти ребята еще бдели за тем, чтобы писатели, художники и прочие творческие личности ни в коем разе не кинули тень на святую католическую веру, при этом оковами морали они себя не стесняли, пуская в ход с несговорчивыми творцами любые средства, вплоть до самых кардинальных. Отдел, конечно, тоже не в белых одеждах ходил, но подобное никому и в голову прийти не могло.