— Да нет, не впустую, — усмехнулся вурдалак. — Самое позднее днем я покину Москву. И сразу — не волнуйся. Клянусь Ночью и Луной, что никто никогда не узнает о том, что ты для меня сегодня сделал. Слово.
— Я на эту тему и не задумывался. Не первый день тебя знаю.
— Опять же, есть в этой ситуации и плюсы. Я так понимаю, вашего визита и Рашиду с князюшкой не избежать?
— Само собой. Рашиду — так вообще наверняка. Он точно бельмо на глазу, причем не только у нас, но даже и у вас. Как его такого красивого в стороне оставить?
— Вполне достаточная компенсация за грядущие неудобства. Кстати, относительно неудобств. У меня к тебе будет одна небольшая просьба личного характера.
— Излагай, — вздохнув, приготовился слушать вурдалака Олег.
Глава 20
— Глухой, что ли? — раздался оклик за спиной Ровнина, после чего тот завертел головой. — Давай, прыгай уже!
Как выяснилось, это орал Антонов из микроавтобуса, в котором еще и ехидно улыбающаяся Веретенникова сидела. Видно, они ехали мимо остановки и увидели, как Олег вышел из автобуса.
— Не глухой, а задумчивый, — возразил Олег, открывая дверь и залезая в салон. — И вообще, мог бы сказать в отделе, что ты сюда едешь, я бы тебе на хвост еще там упал.
— Сам был не в курсе, — пояснил Василий. — Я на Спиридоновку собирался заскочить, да меня с полдороги тетя Паша высвистела, а с ней сам знаешь как.
— А как? — мигом уточнила уборщица.
— Как-как, — пробубнил Антонов, уже понявший, что болтнул лишнее. — Никогда не знаешь, когда и куда попадешь. Но и спорить не станешь.
— Что да — то да, — признала Веретенникова, — я такая. А ты чего с зонтом, Олег? Небо синее, дождя не обещают вроде?
— В Питере поливает, значит, завтра тучи до нас добраться могут, — возразил оперативник, погладив рукоять названного предмета. — А я мокнуть не люблю, вот и захватил.
— Да ладно тебе. После такой жары дождь — это даже приятно, — хохотнул Антонов. — А еще я люблю, когда ливанет неожиданно, но сильно, прямо стеной. Ни один конкурс мокрых футболок в баре с этим не сравнится. Олеж, ну ты понял, о чем я?
— Понял, понял, — покивал Ровнин. — Дело хорошее.
На самом деле дождя он никакого не боялся. Этот зонт был прощальным подарком Арвида, совершенно неожиданным, но, бесспорно, крайне полезным.
Вурдалак вручил его оперативнику перед самым прощанием, причем было видно, что это решение ему далось не так уж легко. Скорее всего, его можно было сравнить по сложности с тем, которое выпало на долю его собеседника чуть ранее.
— Знаешь, я, возможно, когда-то пожалею о том, что сделаю, — сообщил Ленц Ровнину, когда они вышли из машины. — Но здесь и сейчас присутствует во мне уверенность, что это правильный шаг, возможно, судьбоносный. Ну а кто я такой, чтобы спорить с ее величеством Судьбой?