Или наоборот?

— Я ведь Игорю сначала не верила, — сказала Марина Ровнину, когда они направились в сторону клуба. — Ну, что есть ведьмы там, вампиры…

— Вурдалаки, — поправил ее Олег.

— Ну да. А потом случилась одна история… Неважно какая. Так вот после нее я уже ни в чем таком не сомневалась. Когда Игорь погиб, позвонила в Москву, сказала, что теперь я вместо мужа на контакте. Был у нас с ним разговор, мол, если со мной что, звякни по этому номеру, поставь людей в известность. Про меня, правда, речь не шла, тут уж я сама для себя все решила. И отдел его приняла, и эти дела под себя забрала. Единственное, до сих пор не очень понимаю, что делать надо, потому, когда сюда позвали, даже обрадовалась. Какая-никакая ясность. Опять же, Светке Москву покажу. Я сама-то в ней бывала, батя в детстве возил, а она нет. Ну, и когда она еще сюда доедет?

— Держи. — Олег протянул Марине свою визитку. — Если чего, если какие непонятки по нашим темам — набирай. Чем смогу — всегда помогу.

— Добро, — кивнула Метельская, разглядывая визитку. — Забавно, но удобно. Может, тоже себе такие сделаю. О, народ уже собирается.

Клуб, в котором когда-то пионерам показывали кино и где они проводили самодеятельные концерты, заполнился довольно быстро. Люди в лагере собрались бывалые, опытные, не привыкшие тянуть волынку, потому они перекурили после ужина и начали рассаживаться на длинных лавках. В основном это были мужчины от тридцати до пятидесяти лет — просто одетые, спокойные и немногословные. Нет, имелись тут и живчики вроде Славяна, сыплющие шутками вроде «чай не водка — много не выпьешь», но в основном народ просто тихонько между собой переговаривался. Люди постарше, все как один одетые в спортивные костюмы с надписью «СССР», сели наособицу, на первый ряд. Скорее всего, где-то среди них имелся и тот, который гирю лихо выжимал. И, кстати, в подобное как-то даже сразу верилось, поскольку при взгляде на этих отставников никаких мыслей о старческих немощах и сыплющемся песочке у Олега не возникло. Крепкие были деды, такие, которые кому угодно просраться дадут.

Кстати, и Морозову в результате веселую жизнь устроили именно они. Когда все собрались, Саша, на взгляд Олега, исчерпывающе и толково изложил план грядущей операции, для удобства мелком рисуя расположения улиц и внутренних помещений клубов на доске вроде школьной, которая тут то ли уже стояла, то ли была сюда специально откуда-то принесена. И вот когда он закончил свою речь, эти ветераны сыска начали его громить, как Кутузов французов в 1812 году, употребляя при этом словосочетания вроде «формальный подход», «полная некомпетентность», «где данные от наружки» и так далее.