Двое мужчин быстрым шагом проследовали вглубь двора, который был проходным с двух сторон, остальной же отряд двинулся следом за уборщицей, в руке которой невесть откуда взялся клинок, чем-то неуловимо похожий на тот, который был спрятан в рукояти зонта, только с лезвием пошире и подлиннее. Правда, он словно являлся продолжением ее руки, скорее всего потому, что под рукавом старенького кожаного плаща к ней и крепился.

— Вы здесь, — отдала приказ Пал Егорычу и его приятелю приблизительно того же возраста Павла Никитична. — И, как было сказано, — чтобы мышь из клуба не проскользнула.

— Есть, — неохотно ответил ветеран, которому явно хотелось оказаться в гуще событий. Но спорить не стал, как видно, осознав, что смысла в том ноль.

И вот здесь случилось то, чего Олег точно не ожидал. В тот момент, когда Веретенникова собралась открыть дверь, та сама распахнулась, чуть не заехав уборщице в лоб, и на крыльцо выпорхнули совсем еще юные девицы, которые были отлично известны Ровнину. Перед ним стояли Наташа и Мила, две ведьмы, принадлежащие к ковену Марфы, те самые, с которыми он недавно вещи в машину грузил.

— Ой! — застыли они, удивленно глядя на Олега и компанию вооруженных людей, стоящих за его спиной. — А вы тут чего?

— Эй, красавица, ты плащ забыла, — вышел следом за девушками бородатый здоровяк в костюме и увидел ту же картину, что и ведьмы.

Вот только он, похоже, был куда сообразительнее оторопевших девиц, поскольку тут же попробовал вернуться в здание с тем, чтобы заблокировать двери. И не хватило ему на реализацию этого плана пары секунд. Серебристый клинок Павлы Никитичны вошел в затылок бородача, уже шагнувшего за порог, легко, словно раскаленный нож в кусок масла, после чего тот, успев негромко вскрикнуть, осыпался пеплом на порог.

— Ой! — теперь уже не удивленно, а испуганно вскрикнула Наташа и отчего-то схватилась за локоть Ровнина.

— Цыц! — отцепил ведьму от себя Олег, щелкнул кнопкой, вделанной в зонт, а после протянул ей часть с куполом: — Держи, храни. Если вернусь, не увижу вас обоих и не получу свое имущество обратно — буду очень зол. Пал Егорыч, стереги их. Словам не верь, обещания не слушай, лучше всего поставь на колени лицами к стене. И, если что, — стреляй в затылок. Они тоже не очень-то люди.

Пока Ровнин, крайне обрадованный тем, что эта парочка красоток оказалась здесь, отдавал распоряжения, большая часть отряда уже проследовала внутрь, потому он поспешил за коллегами.

Как и следовало ожидать, клуб Ростогцева был сделан по принципу «дорого-богато». На небольшую в целом по метражу территорию он втиснул немыслимое количество позолоты, красного дерева и копий картин старых мастеров. И большая часть всего этого пошла, естественно, на главный зал, в котором, скажем честно, в настоящий момент творилось подлинное непотребство.