— А это что за пэри с тобой? — галантно пророкотал Абрагим. — Должно быть, прямо с небесного облака в мой скромный дом спустилась эта дева неземной красоты!

— Ой! — чуть смутилась Оксана, что было довольно странно для человека ее профессии, ибо никто не получает комплиментов самых разных степеней витиеватости и сальности от мужчин столько, сколько медсестры. — Да ладно вам!

— Абрагим никогда не врет! — заявил шаурмячник, а после ткнул себя пальцем в грудь. — Абрагим — это я!

Следует заметить, что ни появление Олега со спутницей, ни оказанное последней внимание со стороны аджина незамеченным не прошло. Нет, дядьке в костюме, как и прежде, дела до окружающего мира не было, он знай себе попивал пивко, а вот девицы оторвались от болтовни и разглядывания нового номера «Космополитена» и теперь с интересом наблюдали за происходящим.

— Очень приятно, — щеки девушки чуть покраснели, поскольку высоченный, огромный и покрытый диким волосом шаурмячник явно произвел на нее большое впечатление, — Оксана.

— Садись, красавица. — Аджин отодвинул пластиковый стул. — Женщина моего друга всегда здесь желанный гость. Что кушать хочешь? Что тебе принести, дорогая?

— Да я не знаю, — совсем уж опешила от простоты и прямоты Абрагима девушка. — Олег про пахлаву говорил. Сказал, что она здесь самая вкусная в Москве.

Что до Ровнина — гостеприимство шаурмячника его совершенно не смутило, это как раз было в его характере. А вот то, что Оксана сразу поняла его слова — это да, здесь было чему удивиться. Не сильно, но все же. Олег давно уже сообразил — Абрагим всякого нового человека, который приходит в его заведение, сначала со всех сторон изучает, решая, стоит с ним хоть парой слов обменяться или он того не достоин. Ну а до той поры речь хозяина шаурмячной останется для новичка лишь непонятным бурчанием и набором звуков. Впрочем, тот факт, что посетители, прошедшие сито отбора, начинают понимать, что именно им говорит аджин, тоже немногого стоит, поскольку он в любой момент мог перейти на родной язык. А вот то, что было сказано на нем, могли разобрать немногие, лишь те, кому Абрагим на то личное дозволение дал. Как, например, тому же Ровнину.

— И он прав, — с достоинством кивнул аджин. — Самая вкусная. Самая лучшая. Попробуешь — язык проглотишь, такая сладкая! Сейчас принесу.

— А нам никто пахлавы не предложил почему-то, — подала голос одна из ведьм, длинноногая и зеленоглазая. — Прямо обидно.

— Ты радуйся, что тебя сюда снова пустили после того, что ты зимой устроила, — посоветовала ей не менее симпатичная юная особа, сидящая за соседним столом. — Вот и лопай, что дали.