— Но это не просто убийство! — Джереми, казалось, и не заметил издёвку. — Убитый — Чарльз Сегрейв! Сегрейв! Один из «неприкасаемых»!

— И что? — равнодушно поинтересовался Роджерс. — Одной высокопоставленной крысой меньше. Или хочешь, чтобы я с тобой порадовался?

— С ума вы сошли такое говорить?! — ужаснулся Джереми. — Не рад я! В смысле, рад... немного, но не из-за его смерти. Точнее, в какой-то мере, из-за этого, но...

— Выдохни, Джерри, — закатил глаза инспектор. — А теперь скажи, что собирался, так, чтобы я понял.

Джереми послушно сделал вдох-выдох и выпалил:

— Я слышал, дело поручат нам! Нам! Это же такой...

—...гигантский скачок в карьере, — закончил за него Роджерс, начиная понимать взбудораженность помощника. — Пожалуй. От кого ты это слышал?

— От главного инспектора! Точнее, от его секретарши. Она слышала, как инспектор говорил по телефону со старшим Сегрейвом и сказал, что подключит к работе своего лучшего сыщика — вас!

— Со старшим Сегрейвом... — протянул инспектор.

Сегрейвы — та самая высокопоставленная семья, связи с которой сделали главного инспектора главным инспектором. Один из древнейших дворянских родов Англии и боковая ветвь королевской династии, которой прочат стать «основной» в ближайшем будущем. Если, раскрыв преступление, он, Крис Роджерс, расположит их в свою пользу... Настойчивая трель телефона прервала его мысли. Выждав три звонка, инспектор снял трубку:

— Роджерс.

Выслушав, вернул трубку на место и перевёл довольный взгляд на помощника.

— Кажется, «неприкасаемая» крыса Сегрейв всё же оказался не таким бесполезным, каким я всегда считал ему подобных. Идём, главный инспектор хочет нас видеть.

* * *

Главный инспектор Даниэль Кьюбитт, щегол, младше Роджерса лет на восемь, но державшийся так, будто родился во времена римского вторжения, был сильно не в духе. Хмуро глянув на Роджерса и его помощника, произнёс тоном, будто к берегам Британии снова двигалась Непобедимая армада:

— Произошло ужасное преступление, Крис. Чудовищное! Убит Чарльз Сегрейв.

— Да сохранят нас все Святые! — ужаснулся Роджерс.

Кьюбитт недовольно покосился на него, заподозрив издёвку, но не заметив в лице старшего коллеги ничего, что на неё бы указывало, продолжил:

— Ты знаешь о моих связях с этим достойным семейством, Кристоф. Не представляю, у кого поднялась рука... В общем, Генри Сегрейв, старший брат убитого, обратился ко мне напрямую, попросив подключить к делу самую светлую голову из всех моих людей. Я немедленно подумал о тебе. Несмотря на наши разногласия, в твоих способностях я никогда не сомневался. Однако это дело не только чрезвычайно сложное, но и очень деликатное. Как и у всякого значимого человека, у убитого были свои... секреты, которые должны остаться таковыми, несмотря ни на что. Ты меня понимаешь?