— Конечно, Дэнни.
Роджерс с удовлетворением отметил, как дёрнулось холёное лицо «щегла», предпочитавшего, чтобы все без исключения обращались к нему «главный инспектор» или «сэр». Но «сэр» не мог позволить себе ссору с Роджерсом сейчас — слишком многое зависело от раскрытия этого преступления, и просто добавил:
— Сэр Генри настаивает на личной встрече. Он будет ждать вас обоих в пять в своём особняке.
— Как раз к пятичасовому чаю! — восхитился Роджерс. — Конечно, мы не станем отклонять приглашение.
— Прояви хотя бы толику уважения! — возмутился Кьбитт. — Сэр Генри потерял брата!
— И представить трудно, как он перенесёт эту потерю! — снова не удержался от сарказма Роджерс и, стремясь предотвратить новый взрыв негодования главного инспектора, спросил:
— Где материалы по делу?
Кьюбитт вздохнул.
— Следуй за мной.
[1] Скотланд-Ярд (досл. «Шотландский двор») — штаб-квартира полицейского учреждения в Англии.
Глава 3
Дождь почти прекратился, когда инспектор Роджерс и его напарник подъехали к особняку Сегрейвов — мрачному строению невероятных размеров с заросшим кувшинками прудом и фонтаном в виде обнажённых нимф. Всё это показалось Роджерсу верхом безвкусицы, но кто он, чтобы судить вкус будущих королей? О Сегрейвах ходило немало слухов один нелепее другого. Родственники короля, мечтающие его свергнуть. Развращённые сластолюбцы и завсегдатаи самых злачных мест Лондона. Изверги, на руках которых немало крови тех, кто имел неосторожность оказаться у них на пути... Но Роджерс, в силу профессии, острого ума и почти сверхъестественного чутья на ложь, имел довольно точное представление об этом семействе. Обычные представители «белой кости», заносчивые, бездушные, смотрящие на всех свысока и мнящие себя чуть ли не полубогами. Отсюда и все пороки. Трудно не скатиться на самое дно, если уверен, что тебе всё позволено.
Дворецкий встретил детективов у двери, но не успел Роджерс озвучить своё имя и цель визита, послышался скрип тормозов, к ступеням подлетел и резко остановился новенький Bugatti Royal. Из него вынырнул молодой человек лет двадцати с очень светлыми волосами, смерил Роджерса и его помощника снисходительным взглядом и усмехнулся:
— Похоже, я вовремя. Едва не пропустил такое развлечение! — полувзгляд на почтительно поклонившегося дворецкого. — Можешь доложить о гостях моему отцу, Бенджамин. Я их проведу.
Дворецкий повиновался беспрекословно, а вновь прибывший подошёл ближе, и Роджерс подумал, что ещё никогда не видел настолько привлекательного и одновременно настолько отталкивающего молодого человека. Идеально правильные черты лица, поистине царственная осанка и непоколебимая уверенность в себе могли казаться вполне располагающими. Но от высокомерного ледяного взгляда очень светлых, чуть ли не прозрачных глаз становилось не по себе. «Такой наступит на новорожденного щенка и заметит только, что испачкал обувь», — неприязненно подумал Роджерс. Молодой человек между тем представился: