– Она вернулась ко мне, я говорила с ней, – в голосе Амелии я услышала раздражение, – или ты считаешь меня сумасшедшей?

– Конечно, нет, конечно же, нет! – Поймала растерянный взгляд Майлза. Он покачал головой, а потом, прижимая палец к губам кивнул, давая понять, чтобы я не спорила с ней.

– Рано или поздно они возвращаются. И ты увидишь их, когда придёт время, Сара, и ты Майлз, – Амелия повернула к нему невидящий взгляд.

– Хорошо, дорогая Амелия, – примиряюще ответил он, прося рассказать, что происходило в Лондоне, пока их не было.

Бабуля сделала глоток чая, поставила чашку в блюдце и попросила, чтобы я принесла её любимых конфет, показывая, что убрала их в холодильник со словами: ты же знаешь я люблю, когда шоколад твёрдый.

Открыв холодильник, я увидела там продукты: сыр, масло и джем в баночках, молоко и вазочку с шоколадными конфетами. Мне стало любопытно, кто же приносит бабушке всё это. Это не может быть мама. Мама умерла!

– Сначала я не особо волновалась. Приехала Паола, и мы отлично проводили с ней время. Однажды моя подруга сказала, что ей нужно срочно вернуться домой. В мире назревало что-то страшное.

– Война? – выпалила я, а бабуля покачала головой, отвечая, что тоже так думала сначала.

– Паола собрала вещи и уехала. Я смотрела новости. К эпидемии, которая превратила многих в запуганных параноиков, добавились военный конфликты, они вспыхивали в России, в Сирии, на востоке Европы. Правители словно сошли сума, поливая друг друга грязью. В Совете магов зрели опасные настроения, одни готовились к войне, другие собирались затаиться. Приехала жена Джошуа, она искала его и переживала, что от Макалистера нет никаких новостей. Она и проговорилась, что вы отправились на поиск атлантов. Рассказала о противоборствующей силе и о том, что архонты подогревают мир, чтобы потом развязать кровопролитную войну и стереть человечество с лица земли, как это делали раньше. Им эпидемии показалось мало… Знаешь, Белла рассказала, что архонты делают ставки, собираясь в своём клубе, смеются над правителями и дёргают важных лиц стран за ниточки, решая кто будет плясать под их дудку. Чёртовы марионетки! Бывает, они не вмешиваются в политику, и тогда вступает в ход другая игра, они ставят на страну, на президента и смотрят, кто из важных птиц первым сядет в лужу или добьётся каких либо решений. Это мерзко, сказала Белла, а я спросила, откуда ей всё известно. Она рассказала, что их лазутчики внедрились в вампирскую хартию хранителей ордена архонтов. Обитают твари в Лондоне, чтобы быть ближе к Букенгемскому дворцу. Королева умерла, и её сын стал худшим воплощением монархии прежде Великой Британии. Эмбер, жена Коннора, однажды побывала там, и даже вампиру стало отвратительно смотреть на то, что делали архонты и члены клана Каирские змеи. Они словно сошли с ума, каждый день принося жертвы, мучая людей, а особенно невинных детей. – Голос Амелии дрогнул. – Я спросила, для чего она это всё рассказывает, и Белла говорила, чтобы я знала, на что способны эти чудовища. Я ответила, что догадывалась о том, что монстры не станут любезничать с нами, но подобные подробности их пиршеств и оргий выбили почву у меня из-под ног. Белла загрустила, ей вроде бы стыдно стало, и она сказала, чтобы я реже выходила из дома. Спросила меня, окутала ли я дом чарами, потом кивала и говорила, что скоро грядёт война других сил. Маги поднимутся, восстанут все, кого отверг волшебный мир, потому что смерть может сплотить даже бессмертных. Есть вещи, говорила Белла, гораздо ужаснее смерти, и мы должны остановить Аримана и его свиту.