Сдавленный плач перерастает в искренний смешок. Отстранившись, вытираю слёзы, однако на футболке сына всё равно остался мокрый след.

— Пойду переоденусь, — говорит он, оглядывая себя и исчезает на втором этаже.

Весь рабочий день я вздрагиваю от позвякивания колокольчика над входной дверью бутика, а после облегчённо выдыхаю со свистом, когда вижу обычного покупателя, а не золотого мальчика. Каждый раз, вспоминая взгляд безумных голубых глаз на своих губах, к щекам приливает красная краска. Одна моя часть отчаянно хотела забыть эту ночь, другая – предательница перебирала в памяти поцелуй без предупреждения; пальцы, скользнувшие ниже; лёгкий, как прикосновения пёрышка удар по киске, но всё же удар.

Этого больше не повториться.

— Настя. — Неожиданно из раздумий меня выхватывает строгий голос менеджера. — Не смотря на то, что ты какая – то не собранная, Ларе ты понравилась. Ты нанята. — Она надменно вскидывает бровь и хмыкает.

— Спасибо. — Киваю, и сдержанно улыбаюсь.

Гарпия.

На город медленно опускаются сумерки. Осенний ветер выхватывает красно – жёлтые листья, закручивая их в танце крутящейся пыли. Запахнув посильнее плащ, быстро перебегаю дорогу и иду к своей машине. Прежде чем сесть озираюсь по сторонам в поисках… его?

Качаю головой, и усмехаюсь – дура!

Завожу мотор, мимо пролетает огромная чёрная машина, выжимаю сцепление, удерживая «Шевроле» на месте. В зеркале мелькали фары – один поток, второй, третий. Наконец, просвет стал чуть шире, но перед тем как машине тронуться с места, дверь рядом со мной распахивается и на сиденье падает высокая фигура в чёрном бомбере. Кузов послушно рванул в разворот, дверь захлопывается, а мой разум накрывает истерика.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Хотел с тобой встретиться, конечно. — Его мягкий баритон спокойный и плавный, а меня охватывает неумолимая ярость.

— Ты долбанный маньяк! Нормальные люди так не поступают! — Неконтролируемый выкрик срывается с моих губ, руки не слушаются, и машина виляет на обочину.

Реакция парня молниеносна: пальцы впились в обод, заставляя руль рвануть влево.

— Сбрось газ. — Тон спокойный, властный, и я мгновенно подчиняюсь.

Сердце колотится где – то в горле, сильные руки отпускают руль, отдавая мне контроль.

«Шевроле» останавливается на пяточке, руки судорожно отпускают руль. Плечо вспыхивает фантомной болью, в ушах опять гудят чьи – то крики - я снова на обочине, а перед глазами остывающее тело мужа.

Отдалённо слышу звук открывающейся двери, сильные руки тянут меня за плечи.

— Всё хорошо, маленькая, я рядом.