— Я вам покажу щас, как в магазин ломиться в обеденный перерыв! — Только что стоявшая на крыльце Светка непонятно как оказалась на крыше.
Призрак толкнул Настю, девочка завизжала и полетела вниз, но вовремя подоспевший Вячеслав её поймал. Света исчезла, магазин успокоился.
— Ай-яй, дядя Слава, больно, отпусти! — В крапиве послышалась возня, и Коваль за ухо вытащил девчонку из зарослей.
— Больно?! Я твоим предкам об этой выходке расскажу. Вот тогда тебе будет больно. — Вячеслав вывел Настю за пределы опасной территории и наконец, отпустил. Пристыженная девочка опустила глаза и молча сопела, потирая краснеющее ухо. Худые руки, шея и лицо стремительно покрывались розовыми крапивными волдырями. Слава фыркнул и рассмеялся:
— Ох, видела бы ты себя сейчас! Как будто в улье пчелином побывала.
— На себя посмотрите, — огрызнулась девочка, — тоже не в ромашках бегали.
— Ладно. Пойду я. Не дурите больше.
— Дядя Слава! — Юрка нервно дёрнул подбородком. — Настя говорит, что вы её возьмёте в ученицы после школы! Но она же девчонка!
Слава прищурился:
— И что? Девка, пацан — какая разница? Поверь, малец, не по половому признаку искателей отбирают.
— Понял?! — Выкрикнула Настя.
— А ты не кричи. Ты бы, может, и подошла, но мозги-то отсутствуют! Зачем идти на глупый риск? Если за четыре года ума не наберёшься, в искатели не пущу. Ясно?
— Ясно. — Притихла Бондаренко.
Слава помолчал, почесал шрамы на бритой голове, а потом добавил:
— Ладно. Посмотрим. Только школу не запускай. Учат вас, конечно, отлично, но я тебя гонять по заговорам и потусторонней биологии буду совсем на другом уровне. И физуху не забудь. И родителям в уши не вводи пока, особенно Тане.
— Ага. — Повеселела Настасья.
— И вообще. Прекращай дурью маяться. И вы все тоже. Жизнь опасная и часто короткая. Не на то её тратите.
Юрка обречённо махнул рукой, не найдя во взрослом поддержки.
* * *
Маргарита шла торопливо, почти бежала. Чтобы не потерять кольцо, надела его на палец. Оно идеально подошло по размеру, подчеркнуло тонкие пальцы, и даже короткие, обгрызенные ногти и грубая кожа вдруг стали выглядеть совсем по-другому. Почти женственно. Алкоголичка нет-нет, да притормаживала, вытягивала руку перед собой и любовалась. Однако мысли оставить украшение себе у неё даже не возникло.
Ещё немного зудела татуировка, но Марушкину это не интересовало — колечко заняло всё её внимание.
Когда до Красноселья оставалось пройти ещё километр, женщина заметила, что изумруд немного потускнел. А спустя минуту она даже остановилась и посмотрела на небо — не скрылось ли солнце за тучами. Иначе как ещё можно было объяснить полную утрату минералом блеска и волшебной прозрачности.