Таможенница расхохоталась:
— Ой, не могу! Насмешила! «Незначительная странность», ха-ха-ха!
Не прекращая смеяться, Яга вытащила из ящика стола прямоугольник ядовито-жёлтого пластика размером с ладонь, процарапала на нём когтем какую-то закорючку и протянула Хромушке:
— Добро пожаловать в Приречье, внучка.
Кривицкая выскочила из избушки, словно пуля.
— Почему не сказали, кто там сидит?!
Коваль смущённо пожал плечами:
— Не кричи, Сонец. Так надо было. Ягуся проверяет на, как бы это сказать…
— Психологическую устойчивость. — Подсказала Сычкова. — Извини, но Славик прав. Мы не можем рисковать, пуская всех подряд. Раньше так и было, всем пытались помочь, но после кое-каких эксцессов пришлось пересмотреть условия гостеприимства и нанять профессионального стража границы миров.
— Пойдём. За избушкой площадка для перехода, машина уже там. — Слава на ходу продолжил объяснять: — Не представляешь, что было в первые годы. Люди валили валом. Растерянные, в шоке. И тут мы, благодетели, спасители: «Гляньте, народ, если включить мозги, не всё так страшно».
— На Приречье обрушились убийства, проклятия, поджоги наших домов. И так далее, и тому подобное. Если бы не ты, мы бы к Ягусе даже не заходили. Ещё раз прошу, извини за эту проверку. Мы уже столько раз обжигались на молоке, что стали дуть на воду. — По тону было ясно, что Марина очень надеется — Хромушка поймёт и простит.
Соня немного успокоилась. Она ожидала чего-то подобного. Времени, проведённого в обществе Коваля, вполне хватило, чтобы понять — у местных довольно странные и сложные отношения с нечистой силой.
За домом находился небольшой дворик. Едва люди оказались рядом с машиной, земля завибрировала.
Софья во все глаза смотрела, как изба постепенно поднимается — две сваи, похожие на огромные куриные ноги, несли его вверх. Когда крыльцо оказалось метрах в двух над землёй, избушка стала поворачиваться вокруг своей оси — «ноги» аккуратно топтались, словно настоящие птичьи лапы. Двор тоже вроде как начал двигаться. Окружающий лес медленно покрылся лиловым туманом, и потом так же медленно показался вновь. Но был уже совсем другим.
Обычным.
Изменилось всё, кроме домика и прилегающей к нему территории. С усталым скрипом избушка присела, немного поелозила по земле, удобней устраиваясь, а затем застыла, словно и не было у неё куриных лап под полом.
[1] Мытня (бел.) — таможня
Глава 9.2
Шоссе не выглядело заброшенным. Конечно, кое-где на асфальте зеленела травка, а обочины представляли собой заросли крапивы и гигантских лопухов, но самые большие ямы на дороге оказались засыпаны щебнем, а на расстоянии двух метров от покрытия с каждой стороны высился забор. Он не особо бросался в глаза из-за буйства зелени перед ним, но путник вряд ли смог бы свернуть с «разрешённого» маршрута. Повинуясь появившемуся после родниковой воды потустороннему чутью, Соня обернулась и увидела, что позади вместо избушки на курьих ножках старая остановка общественного транспорта.