Словно в подтверждение его слов, где-то в траве рядом с дорогой раздался детский плач. Хромушка вздрогнула, а Глеб нахмурился и пробормотал:
— Надо же, рядом с гостевым двором. Совсем обнаглели.
Вместо того чтобы проигнорировать неуместные в поле детские слёзы, парень опустился на колени и зашарил руками по обочине. Развёл высокую траву, и Соня увидела малыша. Он плакал так жалобно, с такой безнадёгой, что сердце защемило от жалости.
Ребёнок лежал прямо на земле. Распухший памперс — единственное, что имелось из одежды. Чёрные курчавые волосы, удивительно длинные для младенца, слиплись от пота.
— Ну-ну, малявка. Не плачь, — забормотал Глеб, — сейчас мы тебе поможем. Соня, у тебя есть что-нибудь из одежды?
— Конечно. — Девушка вытащила из корзинки футболку и протянула юноше.
А тот деловито снял памперс, забросил его подальше в траву, вытащил из рюкзака пластиковую бутылку с водой, обмыл малышу потное лицо и опрелости на попке, потом взял ребёнка на руки и стал укачивать:
— Баю, баюшки, баю, не ложися на краю…
Ребёнок стал затихать. А Соне вдруг очень захотелось егопросмотреть . Всё то же недавно появившееся потустороннее чутьё об этом просто умоляло.
Спустя несколько секунд Хромушка икнула. Она только что впервые заглянула в неживое.
— Глеб, — прошептала Кривицкая, — положи это назад, и бежим. Оно не человек.
— А то я не знаю. — Огрызнулся парень. — Не мешай, если жить хочешь. Тебя схватит за бочок, и утащит во лесок. Там птички поют, тебе спать не дают…
Продолжая тихонько напевать, Глеб напоил ребёнка водой, разложил футболку на траве, опустил «малыша», прикрыл от солнца головку рукавами, оставил бутылку рядом и поднялся. «Ребёнок» мирно спал.
— Пошли. — Буркнул он. — Только не оборачивайся.
Естественно, Кривицкая послушалась.
Глава 9.3
Буквально через несколько метров их догнало существо — женщина с длинными, чёрными, нечесаными волосами, злым лицом и в короткой ночной сорочке.
— Ты сыначку майго мыў, калыханку пеў. Будуць твае дзеткi прыгожыя ды здаровыя. А ты сынку вопратку аддала — будзеш у дарагiя сукенкi апранацца, на шаўковым ложку спаць.
Высказалась и растаяла.
— Что это было? — Прошептала Хромушка. Удивительное дело — она испугалась, но не так, чтобы очень. Дни, проведённые в обществе Коваля, чёрт, отец Павел в образе совы, магия в свободном доступе и прочие странные вещи — этого хватило, чтобы одиннадцать лет страха перед современным миром начали потихоньку трансформироваться во что-то другое. Во что, девушка сама пока не могла понять.
— Судя по всему, кто-то из семейства русалок. — После исчезновения нечисти парень заметно расслабился и зашагал веселей.