На хуторе имелось только одно двухэтажное здание — с большими окнами, свежей краской на стенах и крытой верандой перед входом. Все остальные строения оказались одноэтажными.
— Первые пару дней, пока не освоишься, приходи кушать сюда. А так в каждой хате есть кухня — мультиварка или микроволновка плюс печка. — Елена говорила деловитым тоном, но всё так же торопливо. — Сейчас зайдёшь в медпункт, пусть Илона тебя обследует. Потом баня — вон, за беседкой, видишь? Мы как раз растопили. А затем вернёшься ко мне, и продолжим.
— Баня? — Растерялась Софья. — Но я не знаю, как там всё, и вообще… — Хромушка до Катастрофы была исконной городской жительницей и даже приблизительно не представляла, как всё устроено в деревенской помывочной. Что уж говорить о последних годах, когда приходилось мыться во дворе, используя малюсенькое количество воды.
— Не переживай. Не ты первая, не ты последняя. — Женщина улыбнулась, собрав в лучики морщины вокруг глаз. — Я внучку свою на помощь пришлю. А сейчас иди на первый этаж, к медсестре.
И Соня покорно похромала в двухэтажное здание, недоумевая, зачем ей медосмотр.
* * *
Круглолицей Илоне было не больше восемнадцати. Девушка тоже оказалась приветливой, но не такой болтливой, как Буслова.
— Здравствуй, присаживайся. Жалобы есть?
Жалоб не было. Но это не убедило облачённого в белый халат юного медика, и осмотр всё-таки состоялся. Результаты девчонка методично записывала.
Температура, давление оказались в норме. Частота сердечных сокращений была повышена, но в пределах разумного.
— Понятное дело, ты стресс испытываешь. — Деловито сообщила медсестра, а потом спросила делано равнодушно: — Хромота врождённая или приобретённая?
— Приобретённая.
— Подробней, пожалуйста, Софья Петровна. Мы ведь первичный анамнез собираем.
«Первичный анамнез» девушка произнесла таким важным тоном, что Хромушка поняла — Илона совсем недавно занимает эту должность, и она ей безумно нравится.
Кривицкая стала рассказывать об обстоятельствах получения травмы. В какой-то момент медсестричка даже отложила карандаш и забыла о своей работе. Она охала и ахала, качала головой, а когда услышала о гибели родных Софьи, искренне и громко разрыдалась. Соня испугалась — она не ожидала такой реакции, поэтому скомкано закончила рассказ и замолчала.
Отрыдавшись, Илоночка, хлюпая носом, продолжила работу. И посыпались диагнозы: истощение, педикулёз, чесотка…
— Не переживай. Редко кто приходит без этих проблем. Скажи спасибо, что цинги нет. — Илона пошарила в тумбочке у стола, достала пол-литровую стеклянную банку, заполненную грязно-коричневой субстанцией. — В бане, перед тем, как мыться, намажешь этим голову, да не поленись в кожу хорошенько втереть. А этим, — девушка вытащила другую банку, с желтоватой мазью — тело. Посидишь в парилке пятнадцать минут и спокойно мойся. Я ещё и Людке объясню, чтобы проконтролировала.