Илона напротив «педикулёза» и «чесотки» записала: «обработано» и отпустила пациентку.
* * *
Людкой оказалась девчушка лет восьми. Она поставила Хромушку перед фактом того, что одежду не вернут. И ту, что в корзинке, тоже.
— Сожжём, вы же вшивая. Но не бойтесь, в предбаннике лежит халат, а в хате шкаф с одеждой стоит — майки, штаны всякие… Если размера вашего не будет, потом сходите к дяде Семашко, он на складе что-нибудь найдёт нормальное. Или перешьёте — много у кого машинки швейные в хатах есть, помогут. Или руками. Я научу, если хотите.
Баня оказалась новым испытанием. Девочка очень ловко управлялась с веником, и Хромушка из парилки еле выползла. Тело вело себя странно — оно было безумно уставшим и прекрасно отдохнувшим одновременно.
— Вы к бабуле зайдите, она вас покормит и ключ от хаты даст! — Крикнула вдогонку Людочка.
Есть хотелось сильно, но Соня сразу в главный дом не пошла, а завернула в деревянную беседку, рухнула на сиденье и попыталась собрать разбежавшиеся мысли в кучу.
Словно оказалась на другой планете. Здесь всё так организованно, спокойно. Доброжелательные люди. Нищетой даже не пахнет. Словно и не было конца света. Как у них так получилось, и есть ли ещё в мире подобные места? Хромушке очень хотелось узнать.
— Привет. — В беседку заглянул вихрастый толстячок с масляными глазками. — Ты новенькая?
— Да.
— А я здесь уже три месяца. — Мужчина без приглашения опустился рядом. — Надоело — жуть.
— А что не так?
— Ай! — Махнул рукой незнакомец. — Туда не ходи, это не делай, обучение не пропускай. Думаешь, здесь всё на халяву? Как же. Освоишься, тебя тоже приставят к чему-нибудь. «Каждый должен приносить пользу обществу, в котором живёт». — Передразнил кого-то собеседник. — Готовить самому приходится, продукты лишь базовый набор бесплатно, как и одежда. Если хочешь что-то сверху, поработай. Пришлось на мельнице помогать. Четыре часа в день коту под хвост!
Соня не видела ничего крамольного. Мужчина это понял по взгляду и объяснил:
— Ты видала, как они живут? Как в раю! А мы кто? Беженцы! Мы не должны работать на общество, мы к этому обществу не относимся! Где их человеколюбие и гуманизм? Вымерло вместе с прошлой жизнью?!
Пылкая речь донельзя возбудила человечка. Он покраснел, вытащил из кармана носовой платок и вытер вспотевший лоб:
— Сказали, окончу курс обучения, и выпроводят. «Удачи, Эдуард, надеемся, ты найдёшь себе новый дом и поможешь тамошним жителям, как мы помогли тебе». Ну, не козлы? Мне некуда идти. Вынесет в какой-нибудь клоповник, а я обустраивай там всё, обучай всяких недобитков!