Да и металл всё меньше походил на серебро. В конце концов, он стал выглядеть, как тусклая алюминиевая проволока.
— Что за нафиг? — Вслух возмутилась алкоголичка и попыталась снять грубо сработанную ерунду с пальца.
Однако кольцо, словно живое, стало быстро сжиматься.
Маргарите не повезло — в это время никто не шёл по дороге, никто не видел, как она выла от боли, пытаясь снять украшение. Как сдирала кожу, как синел палец, как кольцо проникало всё глубже и глубже в ткани, как кровь лилась на дорожную пыль.
Боль из пальца разлилась, расползлась по всему телу. Перед глазами заплясали тёмные пятна, дыхание сбилось. Последнее, что увидела Марушкина перед смертью — как её разноцветные шорты и футболка становятся угольно-чёрными.
Глава 11.3
Фельдшерско-акушерский пункт за эти годы сильно изменился. Во-первых, появилось несколько пристроек — «стационар» на пятнадцать коек, лаборатория и хранилище. Во-вторых, ближайший к больничке дом, пустовавший много лет ещё до Катастрофы, разобрали и выстроили просторную избу для семьи Бондаренко. ФАП[1] и дом объединили общим двором, обнеся всё забором. Фельдшер теперь жила и работала фактически в одном месте. Это было удобно и ей, и сельчанам, которые могли постучаться в дверь в любое время дня и ночи, зная, что им не откажут в помощи. А свой маленький уютный домик на окраине Красноселья Таня и Максим давно отдали страннику, который получил право на постоянное место жительства в Приречье.
Татьяна перебирала в хранилище запасы лекарств. Естественно, заявленные сроки годности у большинства давно прошли, но кое-какие препараты работали и спустя одиннадцать лет после их производства.
— Ты закончила? — Заглянул Макс в лабораторию. — Туч нет пока, но па́рит, и мошкара зверствует. Мы с Мироном и Костей перед вчерашним дождём успели стога накрыть, но долго сено так не простоит. Надо его на чердак сложить, пока сегодняшний ливень всё не намочил. Сгниёт.
— Я уже почти. — Таня расстроенно посмотрела на мужа. — На антибиотики больше можно не рассчитывать.
— Совсем?
Копошащееся на оцинкованном столике маленькое существо тихо вздохнуло:
— Вот глупый! Конечно, совсем. Это твой мужчина? А мне говорили, он учёный. Что же ты, учёный, элементарных вещей не понимаешь!
— Танюш, я за дверью подожду.
— И правильно, и иди, — прошуршало существо, — нам немного осталось. Да, Танечка?
Большинство лекарств женщина отбраковала сама — по изменившемуся цвету, нарушенной структуре, по осадку в растворе. Но многие препараты выглядели нормально. Пришлось прибегать к знахарству.