Софья молилась вместе со всеми, но мыслями была во дворе. Если точней, возле колокольни. Она представляла, как жители общины, увидев «кровь батюшки», будут радоваться, и ей становилось очень горько.
— Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене. Воздаждь ми радость спасения Твоего и Духом Владычним утверди мя…
Когда молитва закончилась, Иван уже стоял у лестницы. Он прокашлялся и спокойно сообщил:
— В общем, такое дело. Утром никаких дел не планируйте — матушка Ксения чужака выпускает. Будем провожать за ворота, ну, или знакомиться. Сами знаете. И ещё, братья и сёстры — сегодня ночью колокольня обновилась.
По толпе прокатился восторженный вздох. Парень повысил голос:
— Настоятельница очень просила передать, чтобы вы держали себя в руках — чудо Господне не терпит излишних восторгов. Особенно тебя касается, баба Валя!
— А что я?! — Возмутилась скрюченная бабулька.
— А ничего. Кто в прошлый раз пытался замок вскрыть, чтобы до верха добраться и губами к святой крови приложиться? Матушка сказала, что в этот раз епитимьей не отделаешься!
Баба Валя недовольно пожевала губами, но промолчала. А вот остальные захихикали:
— Ванька, ты из мужиков самый молодой, присмотри, если опять полезет. А то кто нам старые шмотки чинить будет, если её на костёр отправят?
— Она ж после того, как после болезни оклемалась, всё боится, что помрёт раньше времени. И не такое сотворить может!
Верочка призвала к общей совести:
— А сами? Все колокольне поклоны бить ходят. А ведь матушка Ксения не раз предупреждала — отец Павел святой, кровь его — наша защита, а вот камню молиться грех большой. Отстаньте от бабушки Вали!
Старушка благодарно посмотрела на беременную, остальные устыдились, и день потёк своим чередом.
* * *
Мужчина выглядел довольно странно. Нетипично. Вместо обносков — широкие полотняные штаны с огромным количеством карманов, свободная светло-серая рубаха со шнуровкой на груди и высокие ботинки. Настоящие, прекрасно сохранившиеся ботинки. У Софьи в памяти всплыло название «берцы», но она не была уверена, что это именно они. Очень хотелось рассмотреть обувь поближе, но чужак стоял на крыльце церкви, поэтому любопытство удовлетворить пока было нельзя.
— И я звезданул скотину по башке веслом. Он повернулся, оскалился, руки растопырил, жало из пасти вылезло, ну, я веслом ещё раз, уже по морде.
Прихожане слушали, раскрыв рты. Даже дьяконы позабыли обо всём и внимательно следили за повествованием. Сергей так и вовсе сжимал кулаки и дёргал плечами в особо эпичных моментах.