— Опытный, говоришь. — Ведьма невесело хмыкнула. — Ох, Игнат, знал бы ты, кого я подозреваю… Только не могу понять, зачем ей это? Вроде, мирно расстались.
— Ты о ком?
Марина вздохнула, вытянула губы трубочкой и осторожно подула на часы. Они почернели и рассыпались в прах, который тут же подхватил ветер. Мгновение, и от украшения Бабы-Яги не осталось и следа. Ведьма не хотела, чтобы кто-нибудь польстился на золото — оно напиталось сущностью нечисти, а ещё пожаром и смертью потустороннего создания. Кто знает, чем могли стать часики вне Вырая.
На человеческой территории Сычкова, даже приложив неимоверные усилия, не смогла бы превратить драгоценный металл в пыль. А здесь для этого стараться и мысленно формулировать заклятие вообще не пришлось.
— Я расскажу, только это между нами останется, ладно? Не хочу, чтобы даже Славка знал. Он не одобрит.
* * *
Марина закрыла калитку и расслабилась. Весело галдящие гости расселись по телегам и уехали. Отец всё порывался остаться и проконтролировать, безопасно ли в новом доме дочери ночью, но Глеб уговорил не вмешиваться в жизнь ведьмы.
Новоселье прошло, как по маслу, да и закончили вовремя — разгорячённые наливкой приреченцы совершенно забыли, что после заката за пределами защитной полосы слишком опасно.
Щенок, которого сегодня подарили, робко высунулся из будки — его нервировала толпа нетрезвых людей, и лишь сейчас он решил изучить новый дом.
— Ну, Герда, пора познакомиться. Согласна? — Сычкова опустилась на корточки. Если ведьма хотела, чтобы питомец не боялся магии и нечистой силы, чётко формулировал свои мысли и транслировал их хозяйке, тренировки нужно было начинать прямо сейчас, не обращая внимания на усталость.
— Сестрёнка, может, повременишь с дрессировкой?
Сычкова вскочила, сжимая кулон-конденсатор.
— Тихо, тихо, я с мирными намерениями. — Ирина сделала шаг назад, вытягивая руки ладонями вверх. — Видишь? Не бойся.
— Я и не боюсь. — Заклятие удалось остановить в последнее мгновение. — Как ты вошла?
— Вместе со всеми. Решила не пугать и немного законспирировалась. Ждала, пока все разойдутся. Вон там.
Марина нахмурилась. Она вспомнила флегматичного воробья, сидевшего на крыше беседки весь день.
— Не стоит злиться на себя, девочка. Мало опыта пока, но скоро сможешь чувствовать коллег моего уровня даже тогда, когда они не творят волшбу. Ты всегда была очень способной. — Марушкина облокотилась на колодец и мирно добавила: — Может, хоть покормишь? А то как-то нехорошо — не виделись с самого выпускного, а ты заклинаниями встречаешь. Только давай заново познакомимся — мне теперь нет причин жить с чужими документами, поэтому можешь звать именем, данным при рождении.