— Сказала, что Царёв преувеличивает. Да, они ссорились, но друг друга не оскорбляли. Поводом послужило предложение Ксении проводить службы на улице, чтобы Божья Благодать распространялась на горожан, которые превратились в монстров. А батюшка противился этому, считая, что молиться нужно в доме Божьем.
Соня прекрасно знала правду. Потому что подслушивал ссору не журналист. Она сама была свидетелем в кустах, но Царёв решил, что девочку подставлять не стоит.
— Ничего себе. А ещё что-нибудь?
— Не собираюсь я ерунду всякую повторять. — Кривицкая решила, что на первый раз хватит. — Царёв давно на небесах, зачем прошлое ворошить?
— Ну да, ну да. — Хромушке показалось, что ходок разочаровался. — Ладно, я здесь посмотрел уже всё — грустное местечко, но нужное. Куда дальше?
— Пойдём, покажу библиотеку.
— А давай. Только ты так и не рассказала, как ваш священник умер. И почему все сразу поверили, что лучшее начальство — Ксения.
Они вышли из музея, прошли мимо лазарета — Соня решила, раз сейчас там нет никого, то и показывать не стоит, и зашли в библиотеку. Лишь усадив гостя на стул, Сонечка собралась с мыслями и стала рассказывать.
* * *
Письмо нашли в церкви. Прихожане собрались во дворе, снова и снова читая послание вслух. Софья тоже стояла в толпе — она в силу возраста понимала ещё меньше взрослых. На требование объяснить, что происходит, ведь именно её имя было упомянуто, Ксения Аристархова лишь пожимала плечами и уверяла, что ничего не знает.
Затем кто-то из мужчин завопил: «Вон он!» Прихожане в едином порыве глянули туда, куда показывал прихожанин.
Над крышей колокольни, прямо в воздухе, висел отец Павел. Полы рясы развевались, ноги беспомощно искали опору, руки суматошно двигались, напоминая крылья. Толпа в ужасе ахнула.
Священник не издавал ни звука. Люди побежали к звоннице, но не успели — батюшка взорвался. Кровавая взвесь, в которую превратился человек, вспыхнула лиловым светом, закружилась, а затем медленно осела на крышу и стены колокольни. Это было даже красиво, хоть и жутко. Кое-кто из женщин упал в обморок. Не успели прихожане осознать случившееся, как что-то произошло с Ксенией. Она упала на землю и забилась в припадке. Даша, стоявшая рядом, бросилась на помощь. Люди топтались вокруг, не зная, что делать — спасать женщину или бежать туда, где так страшно погиб священник.
Припадок закончился так же неожиданно, как и начался. Аристархова осталась лежать на земле.
— Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Отец и Спаситель ваш! — Громовой голос пронёсся над церковью. Встревоженная стая ворон с громким карканьем снялась с крыши приходского дома и улетела.