— Сегодня и завтра выпускники сдают последние экзамены. В течение месяца подросткам, получившим аттестат, рекомендуется обратиться к Марине Викторовне за татуировкой. Она очень просила приходить утром и количеством не более трёх человек. И последнее на этот час. У Коблевых вчера передохли все куры. Хозяйка утверждает, что их передавила собака Губичей, но мы-то знаем, что Коблевы по весне пытались договориться с Велесом о плодовитости несушек, а нормальное жертвоприношение зажали. Напоминаю, с нечистой силой договоры лучше не заключать, а если вы всё же хотите рискнуть, не пытайтесь её обмануть, боком вылезет. И лучше проконсультируйтесь поначалу у Марины Викторовны или Татьяны Петровны.
Вновь зазвучала музыка. Герда, ощерившись, подошла к калитке и замерла. Сычкова щёлкнула пальцами, радио затихло.
«Чужой. Не зверь! Не человек. Не опасен».
«Покажи».
Естественно, псина не видела гостя, которого скрывал высокий, усиленный магией двухметровый плетень. Зато чуяла.
В нос ведьме ударила смесь запахов — полыни, томатных листьев и подгнивших яблок. Аромат навевал тоску.
«Герда. Место».
Собака, умница, порысила в будку. А Марина подошла к плетню и попыталась рассмотреть гостя сквозь прутья.
— Кто там?
— Ведьма, помоги.
У калитки с ноги на ногу переминалось существо. Ростом с человека, оно, узкоплечее, худое и сутулое, казалось в два раза ниже. Ощущение усиливала одежда — розовая рубашка, застёгнутая на одну-единственную пуговку, подчёркивала впалую грудь, узкие джинсы с отворотами открывали лодыжки, покрытые редкой шерстью, а лимонные кроссовки, оказавшиеся неожиданно большого размера, выглядели и вовсе нелепо.
Над всем этим возвышалась треугольная голова с коровьим носом и маленькими глазёнками. Огромные лохматые уши вяло трепыхались на ветру.
Сычкова узнала гостя. Семейство Бесов было богато на подобные экземпляры. Бондаренко одно время пытался описать все известные ему Роды и Виды, но, в конце концов, понял, что это неблагодарное занятие. Хихитуна люди терпеть не могли, хоть он и не причинял вреда.
Бес обладал слабеньким даром предвидения. Чувствуя, что где-то есть человек, которого в ближайшее время ждут неприятности, нечистик пристраивался у него за спиной и ждал. Ждал, периодически мерзко подхихикивая. Человек, естественно, его не видел. Но ощущал дискомфорт. Обычно это называли интуицией и другими, иногда забористыми эпитетами. Если жертва прислушивалась к ощущениям, то несчастья обходили стороной. Но чаще всего на присутствие хихитуна не обращали внимания, и он, уже не скрываясь, громко и злобно хохотал, наблюдая, как смертный страдает. А кому понравится то, что кто-то издевательски смеётся над твоими слезами?